Bella Mafia - Линда Ла Плант

София покачала головой. Пирелли показалось, что, перед тем как заговорить, она взглядом спросила разрешения у Терезы.

– Я никогда не встречалась с Полом Кароллой. Этот человек… вы сказали, его зовут Лука? Его подозревают в убийстве моих сыновей?

Пирелли посмотрел на нее с сочувствием и заговорил, тщательно подбирая слова:

– Боюсь, я приехал на Сицилию не по этому делу, я веду совсем другое расследование. В настоящее время мы разыскиваем Луку Кароллу. Я знаю, что между Полом Кароллой, его отцом, и Роберто Лучано существовали определенные отношения, поэтому я обратился к вам.

Пирелли помолчал. Ему показалось странным, что женщины не смотрели друг на друга, а выжидающе уставились на него.

– По всей видимости, сын Кароллы провел какое-то время в монастыре. Этот монастырь значится в качестве его единственного адреса и у адвокатов, но, к сожалению, сейчас его там уже нет.

В комнату вошла Грациелла, и женщины застыли в напряжении. Пирелли встал ей навстречу, поцеловал ей руку и отодвинул для нее стул.

– Вы пришли меня арестовать?

– Нет, синьора, это неофициальный визит. Дело в том, что мы узнали имя человека, которого можно подозревать в убийстве Палузо. Вы помните, что был убит мальчик по имени Жуан Палузо?

Пирелли рассказал Грациелле о поисках Луки Кароллы и спросил, не знает ли она, где он может находиться. Грациелла внимательно выслушала и сказала, что даже не подозревала, что у Кароллы есть сын, и уж тем более никогда с ним не встречалась.

Тереза обратила внимание на то, что Пирелли ничего не записывал, а только чертил в блокноте каракули. Комиссар оказался очень приятным человеком, и его непринужденные манеры все-таки помогли немного разрядить обстановку. Он признался, что полиция сама лишь недавно узнала о существовании Луки Кароллы, и то только потому, что Каролла сам назвал его имя.

Тереза подалась вперед:

– Вы хотите сказать, что Пол Каролла выдал родного сына?

Пирелли кивнул, постукивая авторучкой по корешку блокнота.

– Думаю, в тот момент Каролла не задумываясь изобличил бы даже мать родную, будь она жива. Ситуация складывалась не в его пользу. Сначала массовое убийство членов вашей семьи, потом убийство мальчика… на него обрушилась пресса. Находясь в тюрьме, он стал испытывать огромное давление.

Пирелли снова принялся чертить каракули.

– Дело против него стало разрастаться, и его консультанты предположили, что если он владеет какой-либо информацией, которая способна навести полицию на след убийц, то помощь следствию пойдет ему на пользу, он даже может заключить своего рода сделку с обвинением. Однако Каролла по-прежнему все отрицал и повторял, что ничего не знает. Так продолжалось до самого дня его убийства. В тот день он потребовал встречи со своим адвокатом, тот оказался занят в суде, и у него не было времени сделать заявление. В конце концов с Кароллой встретился помощник его адвоката, и он назвал только имя, больше ничего. По словам этого помощника, Каролла был очень взволнован, на грани отчаяния. Имя, которое он назвал, – Лука Каролла, его сын. Может, если мы его найдем, окажется, что все было впустую, но попытаться необходимо.

Пирелли стал рассказывать, каким ему видится исход всего дела. Он не сомневался, что в результате тюрьмы будут забиты до предела. Грациелла снова перевела разговор на Кароллу и спросила, догадывается ли Пирелли, кто его убил.

– Я расследую другое преступление, синьора, но думаю, расследование убийства Кароллы продвигается успешно.

– Точно так же говорили, что поиски убийцы моих детей продвигаются успешно, и тем не менее у меня сложилось впечатление, что нашим делом больше никто не занимается. Почему к нам ни разу никто не приходил, не рассказывал, что делается? По-моему, полиция вообще ничего не знает. Процесс скоро закончится, а убийцы будут по-прежнему разгуливать на свободе, как всегда и бывает…

Пирелли увидел в ее глазах неприкрытую ненависть, поблекшие голубые глаза были похожи на две колючие льдинки. Он посмотрел на застывшие лица женщин и потупился.

– По моему мнению, человек, убивший Кароллу, профессионал. Баллистическая экспертиза показала, что он стрелял из особого оружия, изготовленного на заказ и, вероятно, замаскированного под трость. Убийца беспрепятственно пронес оружие в зал суда. Не исключено, что его наняли представители семейств, которые боялись, что под давлением Каролла заговорит. Было даже предположение, что семья Лучано…

– Ах вот как, наконец-то все ясно! – перебила его Грациелла. – Вы пришли вовсе не затем, чтобы задавать вопросы об убийстве несчастного Палузо! Вы думаете, что мы как-то связаны с человеком, который убил Пола Кароллу.

Грациелла оттолкнула стул и резко встала, ее всю трясло. Остальные женщины встали из-за стола почти одновременно. Тереза обняла Грациеллу за плечи, как бы ограждая. Пожилая женщина так разволновалась, что некоторое время не могла говорить, ее грудь бурно вздымалась, но она стряхнула с плеч руку Терезы и повернулась к Пирелли, который тоже медленно поднялся из-за стола.

– Мои невестки ничего не знали о том, что я собиралась убить Пола Кароллу, я уже говорила об этом в полиции. О моих намерениях никто не знал, никто мне не помогал, и я перед богом клянусь, что это единственное преступление, совершенное мной за всю жизнь…

Пирелли не дал ей договорить:

– Прошу вас, синьора Лучано, у меня и в мыслях не было…

– В мыслях не было… чего? – не сдержавшись, перебила Тереза. – Почему вы нас напрямик не спросили, нанимали ли мы киллера убить Кароллу или нет? Неужели вы думаете, что в таком случае мы отпустили бы маму в суд? Господи, да за кого вы нас принимаете?

Пирелли пристально посмотрел на нее, потом протянул руку за плащом.

– Вы должны понять, что рано или поздно вам бы обязательно задали эти вопросы. Кто бы ни убил Пола Кароллу, ему удалось сбежать, потому что синьора Лучано своим выстрелом вызвала панику в зале и отвлекла внимание от него. Прошу прощения, если мои слова прозвучали оскорбительно, я этого не хотел, но я расследую смерть девятилетнего мальчика.

Вперед выступила София:

– А как же мои дети, они не в счет? Они были такими же невинными созданиями, как этот ребенок Палузо, но из-за того, что они носили фамилию Лучано…

Пирелли швырнул плащ обратно на стул.

– Ваша фамилия меня не волнует. Меня не касается, чем занималась или не занималась ваша семья. Я прилагаю все свои силы и способности, чтобы расследовать это дело. Повторяю, я не хотел оскорбить никого из вас и уже попросил у вас прощения. Спасибо, что уделили мне время.

Он протянул руку, чтобы попрощаться с Грациеллой, однако она отвернулась и пошла к двери. У дверей она помедлила и, не оборачиваясь, бросила:

– Мои невестки проводят вас к выходу, комиссар.

Тереза взяла со стола записную книжку Пирелли и покосилась на каракули. Оказалось, что это были вовсе не каракули, Пирелли нарисовал на листке трость с набалдашником в форме лошадиной головы. Тереза закрыла блокнот и протянула комиссару.