Дети не вернутся? - Мэри Хиггинс Кларк

— Тринадцатого ноября. Я знаю, потому что, когда я вернулся в колледж, профессор Хармон выписал мне чек за починку керосинки.

— Тринадцатое ноября… а через четыре дня дети Хармонов исчезли из машины матери и в итоге оказались на берегу залива Сан-Франциско с полиэтиленовыми мешками на головах — в самом деле задушенные.

— Верно.

Адвокат попытался сгладить впечатление от этой истории.

— Вы продолжали обнимать миссис Хармон?

— Нет. Она поднялась с детьми наверх.

— Следовательно, у нас есть только ваше утверждение, что ей понравился поцелуй, который вы навязали.

— Поверьте, уж я-то распознаю желание в женщине.

А вот показания Нэнси, когда об этом инциденте спросили ее:

— Да, он поцеловал меня. Да, кажется, я знала, что он собирается это сделать, и позволила ему.

— Вы помните заявление о том, что ваших детей скоро задушат?

— Помню.

— Что вы имели в виду?

Согласно статье, Нэнси посмотрела мимо адвоката и уставилась невидящим взором на зал суда.

— Я не знаю, — задумчиво протянула она. Джонатан покачал головой и про себя ругнулся.

Этой девушке следовало запретить давать показания. Она только все портила. Он вернулся к чтению, но, дойдя до описания трупов бедных детей, передернулся. Обоих выбросило на берег с разницей в две недели, в пятидесяти милях друг от друга. Раздувшиеся тела запутались в водорослях, а трупик девочки оказался страшно изуродован — вероятно, акулами. Крошечные тельца были в ярко-красных свитерах ручной вязки с белым рисунком.

Дочитав статью, Джонатан переключился на объемное досье, которое прислал Кевин. Откинувшись в кресле, он погрузился в чтение, начав с первой газетной вырезки. Из заголовка следовало, что дети Хармонов пропали из машины матери, пока та ходила за покупками. Далее шли увеличенные и смазанные снимки обоих детей, точное описание веса, роста и одежды, отчаянный призыв: «Если вы располагаете информацией, позвоните по этому номеру». Джонатан читал быстро, на ходу отбирая нужную информацию, подчеркивая неоспоримые факты, к которым хотел вернуться позднее. Начав читать протокол судебного заседания, он понял, почему Кевин назвал Нэнси Хармон «легкой жертвой» для прокурора. Девушка вела себя совершенно нелогично. Своими показаниями — в них не было ни тени борьбы — она открыто играла на руку обвинителю, ее заявления о невиновности звучали неубедительно и вяло.

Что же с ней такое? Можно подумать, она не хотела избежать наказания. В какой-то момент она даже сказала мужу прямо в зале суда: «О, Карл, ты простишь меня?»

Морщины на лбу Джонатана стали резче: он вспомнил, что всего несколько часов назад проходил мимо дома Элдриджей и мельком видел эту молодую семью вокруг стола. Они завтракали. Он еще подумал, как же одинок по сравнению с ними, и позавидовал им. А теперь их жизнь уничтожена. На таком островке, как Кейп, им уже нет места: куда бы они ни пошли, люди станут тыкать в них пальцами и судачить за спиной. Все мгновенно узнают Нэнси на фотографии. Даже он помнил ее в этом твидовом костюме — она надевала его совсем недавно.

Вдруг Джонатан вспомнил этот миг. Они столкнулись в магазине Лоури и остановились поболтать. Он восхитился ее костюмом и заметил, что на свете нет ничего красивее хорошего твида — и чистой шерсти, конечно, никакого сравнения с синтетическим барахлом, в котором нет ни глубины, ни роскоши.

Нэнси выглядела очень симпатично. Желтый шарфик, небрежно завязанный на шее, эффектно выделялся на фоне коричнево-рыжеватой ткани пиджака. Она улыбнулась — теплой очаровательной улыбкой, обволакивающей целиком. С ней были дети — милые вежливые дети. Мальчик сказал: «Ой, мамочка, я возьму хлопья». И, потянувшись за ними, опрокинул пирамиду банок с супом.

На грохот сбежался весь магазин, включая самого Лоури — угрюмого неприветливого человека. Многие молодые матери смутились бы и стали ругать ребенка. Джонатан с удовольствием наблюдал, как Нэнси очень тихо произнесла:

— Нам очень жаль, мистер Лоури. Он нечаянно. Мы сейчас все соберем.

Потом она шепнула ошеломленному и испуганному малышу:

— Не огорчайся, Майк. Ты же ненарочно. Давай поставим все на место.

Джонатан помог им собрать банки и поставить одна на другую, не преминув бросить угрожающий взгляд на Лоури, уже собиравшегося сделать замечание. В голове не укладывается, что семь лет назад в этот самый день эта же самая тактичная молодая женщина намеренно отняла жизни двоих других детей — детей, которых она произвела на свет.

Но страсть — мощный мотив, а она была молода. Может, само ее безразличие на суде и явилось признанием вины, хотя публично она не смогла заставить себя сознаться в столь гнусном преступлении. Он видел и такое.

В дверь позвонили. Удивившись, Джонатан встал из-за стола. На Кейпе мало кто приходил в гости без предупреждения, а торговля от двери к двери была запрещена.

По пути к двери Джонатан вдруг осознал, что тело затекло от сидения. К его изумлению, посетителем оказался полицейский — молодой человек со смутно знакомым лицом, — он видел его в полицейской машине. «Продает какие-то билеты», — немедленно подумал Джонатан, но тут же отбросил эту мысль. Молодой офицер принял его приглашение войти. Держался он как-то деловито и официально.

— Сэр, простите за беспокойство, но мы расследуем исчезновение детей Элдриджей.

Пока Джонатан пристально на него смотрел, он вытащил блокнот и, оглядев опрятный дом, начал задавать вопросы:

— Вы живете здесь один, сэр?

Не ответив, Джонатан протянул мимо него руку и распахнул массивную парадную дверь. Наконец-то он заметил незнакомые машины, мчавшиеся к озеру, и сновавших повсюду угрюмых мужчин в дождевиках.