Дети не вернутся? - Мэри Хиггинс Кларк

Джонатан Ноулз забыл о времени. Не знал он и о том, что творилось вокруг озера Маушоп. Он лишь мельком отметил, что движение на дороге перед домом стало оживленнее. Впрочем, кабинет его находился в задней части дома, и шум все равно успевал рассеяться.

Оправившись от шока — жена Рэя Элдриджа оказалась печально известной Нэнси Хармон! — он налил себе еще кофе и устроился за столом. Он решил придерживаться своего плана — начать изучение дела Хармон, как и собирался. А если по ходу выяснится, что личное знакомство с Нэнси мешает ему писать, он попросту исключит эту главу из книги.

Свое расследование Джонатан начал с того, что изучил сенсационную статью в местной газете. Вперемешку с мрачными подробностями, вызывавшими ужас у читателя, в ней излагалась биография Нэнси Хармон — молодой жены профессора колледжа. Двое детей, дом на территории колледжа. Идеальная семья до того злополучного дня, когда профессор Хармон прислал домой студента починить обогреватель. Студент — красивый парень, настоящий ловелас. И Нэнси — ей едва исполнилось двадцать пять — потеряла голову.

Джонатан прочел отрывки свидетельских показаний, приведенных в статье. Студент, Роб Леглер, объяснял, как он познакомился с Нэнси.

— Когда профессору Хармону позвонила жена и сообщила, что обогреватель не работает, я как раз был у него в кабинете. Нет на свете механизма, который я не мог бы починить. Вот я и предложил съездить и посмотреть. Сначала он не хотел, но вызвать мастера не удалось, а ведь дом надо обогревать.

— Он давал вам какие-нибудь указания касательно своей семьи? — спросил окружной прокурор.

— Да. Он сказал, что жена плохо себя чувствует и не следует ее беспокоить. А если мне что-то понадобится или захочется обсудить поломку, я должен звонить ему.

— Вы последовали указаниям профессора Хармона?

— Я бы последовал, сэр, но не мог ничего поделать: его жена ходила за мной, как собачка.

— Протестую! Протестую! — Но адвокат опоздал. Суть ясна. А дальнейшие показания студента оказались и того хуже. Его спросили, имел ли он физический контакт с миссис Хармон.

И прямой ответ:

— Да, сэр.

— Как это произошло?

— Я показывал ей, где находится аварийный выключатель. Это был старенький обогреватель с вентилятором. Выключатель как раз и сломался.

— Разве профессор Хармон не запретил вам беспокоить миссис Хармон вопросами и объяснениями?

— Она сама спросила. Сказала, что должна уметь обращаться с вещами в собственном доме. Вот я и показал. Потом она как бы склонилась надо мной, чтобы попробовать выключатель и… ну, я и подумал, а почему нет? Короче, я к ней и подкатил.

— Что сделала миссис Хармон?

— Ей это понравилось. Я уверен.

— Прошу вас, объясните точно, что случилось?

— Ну, не то чтобы случилось. На самом деле ничего особенного не произошло. Просто ей понравилось. Я как бы повернул ее к себе, схватил и поцеловал — и через минуту она отодвинулась, но неохотно.

— Что было потом?

— Я сказал, как было здорово.

— И что ответила миссис Хармон?

— Она взглянула на меня и сказала… как будто говорила не со мной… она сказала: «Я должна уйти». Тут я подумал: зачем мне неприятности? Не хочу я из-за этого вылететь из колледжа и оказаться в армии. Потому я и учиться-то пошел. Так что я сказал: «Послушайте, миссис Хармон»… Правда, тогда я решил, что пора называть ее Нэнси, и сказал: «Послушай, Нэнси, это не вопрос. Что-нибудь придумаем: будем вместе, и никто не догадается. Но ты не можешь уйти — у тебя же дети».

— И что на это ответила миссис Хармон?

— Ну, это забавно. Как раз в тот момент мальчик… Питер… спустился по лестнице. Он ее искал. Тихий ребенок, мухи не обидит. У нее был какой-то безумный вид, и она сказала: «Дети, — потом как бы засмеялась и добавила: — Но их скоро задушат».

— Мистер Леглер, вы произнесли решающую фразу. Вы уверены, что повторяете точные слова миссис Хармон?

— Да, сэр, уверен. Я тогда даже испугался. Вот почему я так уверен. Но, разумеется, когда человек говорит нечто подобное, на самом деле ему не веришь.

— Какого числа Нэнси Хармон сделала это заявление?