Выжить, чтобы умереть - Тесс Герритсен

Это и в самом деле замок, — проговорила она.

Построенный примерно в тысяча восемьсот тридцать пятом году неким Сирилом Магнусом, страдавшим манией величия. — Лили с отвращением покачала головой. — Он был железнодорожным магнатом, страстным охотником, коллекционером искусства и, если верить большинству свидетельств, порядочной сволочью. Этот замок замышлялся как его личная резиденция. Проектировался в готическом стиле, которым Магнус так восхищался во время путешествий по Европе. Гранит добывали в восьмидесяти километрах отсюда. Балки — из старого доброго мэнского дуба. Когда тридцать лет назад «Вечерня» купила это здание, оно было в очень приличном состоянии, так что почти все здесь — оригинальное. Сирил Магнус в течение нескольких лет достраивал замок, и в нем легко потеряться. Поэтому не удивляйтесь, если заблудитесь.

Этот гобелен выглядит средневековым, — сказала Маура, указывая на изображение единорогов.

Так и есть. Он привезен из виллы Энтони, что во Флоренции.

Мауре приходилось видеть сокровищницу, состоящую из картин

XVI века и венецианской мебели, которую Энтони Сансоне держал в своем особняке на Маячном Холме. Она нисколько не сомневалась, что его вилла во Флоренции столь же огромна, как и это здание, а произведения искусства, хранящиеся в ней, впечатляют еще больше. Однако эти стены отличались от теплых, выкрашенных в медовые оттенки тосканских строений, здешние стены из серого камня испускали холод, который невозможно было развеять даже в солнечный день.

А вы бывали там? — поинтересовалась Лили. — В его доме во Флоренции?

Меня не приглашали, — ответила Маура, а про себя добавила: «Видимо, в отличие от вас».

Лили задумчиво поглядела на собеседницу.

Не сомневаюсь, это дело времени, — проговорила она и повернулась к тому, что представлялось Мауре обшитой панелями стеной. Лили надавила на одну из панелей — та распахнулась, обнажив дверной проем. — Это вход в библиотеку.

Вы что, пытаетесь спрятать книги?

Нет, это просто одна из странностей постройки. Полагаю, старина Сирил Магнус любил сюрпризы, поскольку это не единственная дверь, замаскированная под нечто иное.

Лили провела гостью по коридору, в котором не было окон; темные панели на стенах еще больше подчеркивали его полумрак. Оказавшись в самом дальнем конце коридора, женщины вошли в комнату с высокими окнами-арками, пропускавшими серый свет угасающего дня. Маура удивленно вглядывалась в ряды и ряды книжных полок, взлетавшие вверх на три этажа, к самому потолку- куполу; штукатурка там была украшена изображением пушистых облаков на голубом небе.

Это самое сердце «Вечерни», — объяснила Лили. — Наша библиотека. В любое время, днем или ночью, студенты могут приходить сюда и брать с полки любую книгу — конечно, если они готовы обращаться с ней уважительно. А если они не могут найти необходимое в библиотеке… — Лили подошла к противоположной стене и открыла дверь, за которой скрывался десяток компьютеров. — На крайний случай всегда есть доктор Гугл. — Она с презрением закрыла дверь. — Но, в самом деле, кому нужен Интернет, когда здесь настоящие сокровища. — Лили жестом указала на три этажа книг. — Целое собрание многовековой мудрости под одной крышей. От одного взгляда на это у меня слюнки текут.

Вы говорите как настоящий преподаватель классической истории, — заметила Маура, разглядывая корешки.

«Женщины Наполеона». «Жития святых». «Египетская мифология». Она остановилась, наткнувшись на одно из названий — черный кожаный корешок с золотыми буквами: «Люцифер». Книга будто бы взывала к ней, требуя внимания. Маура вынула издание и пристально поглядела на истертый переплет с тисненым изображением присевшего на корточки дьявола.

Мы считаем, что знания необходимы все без исключения, — тихо пояснила Лили.

Знания? — Маура поставила книгу на полку и посмотрела на собеседницу. — Или суеверия?

Неплохо понимать и то, и то, вы так не думаете?

Маура прошлась по залу, мимо рядов длинных деревянных столов и стульев, мимо нескольких глобусов, изображавших мир, каким его представляли в разные века.

Если только вы не преподаете это как систему фактов, — проговорила она, остановившись, чтобы рассмотреть глобус 1650 года с неправильными очертаниями континентов и многочисленными неизвестными и не открытыми землями. — Тогда получается суеверие. Миф.

На самом деле мы учим их вашей системе верований, доктор Айлз.

Моей системе верований? — Маура удивленно посмотрела на Лили. — Это какой же?

Научной. Преподаем им химию и физику, биологию и ботанику. — Лили бросила взгляд на старинные дедовские часы. — Кстати, именно ею Джулиан сейчас и занимается. Урок вот-вот должен закончиться.

Женщины вышли из библиотеки и вернулись в холл по отделанному темными панелями коридору, а затем поднялись по массивной лестнице. Проходя под гобеленом, Маура заметила, что он слегка колеблется на каменной стене, словно в здание ворвался сквозняк; казалось, единороги ожили и теперь вздрагивают под развесистыми фруктовыми деревьями. Возле окна лестница поворачивала, и Маура обернулась полюбоваться видом на лес, раскинувшийся вдали. Джулиан рассказывал ей, что школа окружена чащей, и до ближайшего городка нужно ехать несколько километров. Только сейчас она поняла, насколько в действительности изолирована «Вечерня».

Никто сюда не доберется, — тихо проговорил голос, он был настолько близко, что Маура вздрогнула. Полумрак скрадывал черты стоявшей в арке Лили. — Мы сами обеспечиваем себя едой. Разводим птицу ради яиц и коров ради молока. Отапливаем здание собственной древесиной. Нам совершенно не нужен внешний мир. И здесь я впервые чувствую себя в безопасности.

Здесь? В лесу с волками и медведями?

Мы с вами прекрасно знаем, что существуют вещи куда более опасные, чем волки и медведи за воротами.

Разве вам не полегчало, Лили?

Я по-прежнему думаю о том, что произошло, каждый день думаю. О том, что он сделал с моими родными, со мной. Но то, что я здесь, мне очень помогло.

Помогло ли? Или здешняя изолированность только усиливает ваши страхи?

Лили в упор поглядела на Мауру.

Здоровый страх перед окружающим миром помогает некоторым из нас оставаться в живых. Этот урок я заучила два года назад. — Лили продолжила подниматься по лестнице, мимо мрачноватой картины, изображавшей трех мужчин в средневековых одеждах; без сомнения, еще одно пожертвование из семейного собрания Энтони Сансоне.

Маура подумала, что неугомонные студенты каждый день носятся мимо этого шедевра, и задалась вопросом: сколько миллисекунд продержалось бы такое полотно в обычной школе? А еще она вспомнила о библиотеке с бесценными томами в коже с золотым тиснением. Разумеется, студенты «Вечерни» — уникальная группа детей, раз им доверяют такие сокровища.

Женщины поднялись на второй этаж, и Лили указала вверх, на третий.