Слишком далеко от правды - Линвуд Баркли

Ангусу Карлсону удалось поспать меньше двух часов.

Домой он вернулся в пятом часу утра. С места происшествия он поехал по адресу, где был зарегистрирован раздавленный «мустанг-2006». Он принадлежал Флойду и Ронде Грэвел, проживающим на Кэнтербери-стрит, однако в машине нашли явно не их. Погибшие были подростками.

Ему пришлось звонить дважды, причем второй раз более настойчиво, чтобы разбудить спящих хозяев. Через минуту он услышал, как кто-то крикнул «Иду!». Скоро дверь открыл мужчина в пижаме, а чуть позже появилась женщина, завязывающая пояс халата.

Извинившись, Карлсон представился и спросил, есть ли у них открытый «мустанг».

– Да, – ответила Ронда. – Но сейчас его здесь нет. Его взял Гален. Это наш сын.

«Был вашим сыном – о господи».

– А что случилось? – спросил Флойд.

– Вы не знаете, с кем ваш сын поехал сегодня в кино? В открытый кинотеатр?

Флойд посмотрел на жену.

– С Лизой Крофт, – сказала она.

– У вас есть ее адрес?

– А что произошло? – снова спросил отец Галена.

Потом все было ужасно. И у Крофтов ничуть не лучше. После этих визитов он чувствовал себя как выжатый лимон. Однако держался.

В доме Адама Чалмерса никто не ответил. Значит, они жили одни. Теперь придется разыскивать родственников.

В окне дома Карлсон заметил наклейку, из которой следовало, что он находится под охраной агентства безопасности штата Нью-Йорк. Эта фирма контролировала север и восток Олбани. Карлсон позвонил по круглосуточной линии и, назвав себя, объяснил, что ему нужно найти кого-нибудь из родственников Адама Чалмерса. Посовещавшись с начальством, дежурный нашел анкету, где в качестве контакта была указана некая Люси Брайтон. Если сигнализация срабатывает, а мистер Чалмерс находится вне досягаемости, дежурный должен связаться с госпожой Брайтон. Ее телефон после небольшой словесной перепалки был предоставлен Карлсону.

Звонить с такой новостью, да еще среди ночи, было не совсем удобно. Пришлось идти самому. Найдя в интернет-справочнике ее адрес, Карлсон поехал в южную часть города. Там он нашел многоуровневый дом, у которого стоял «бьюик».

Он опять долго звонил у двери, пока не появилась Люси Брайтон, за которой стояла заспанная девочка. Женщина велела ей идти обратно в спальню, и та, вытянув руки по швам, покорно поплелась наверх.

Странный ребенок.

Крик матери вернул ее назад, хотя та этого не заметила.

– На днях отец сказал мне, что кинотеатр закрывается и надо бы съездить туда в последний раз. Но тогда он еще не решил. Вообще-то он большой любитель кино, сам раньше писал сценарии и… Нет, я не могу поверить. Не могу. Это какая-то ошибка. Какая там была машина?

– «Ягуар». Классическая модель красного цвета. Думаю, тип Е.

Карлсон, несколько лет проработавший на патрульной машине, знал все местные средства передвижения, даже самые древние. Люси Брайтон оперлась о стену.

– А номер был AFV-5218? – вдруг спросила девочка.

Ее мать только сейчас заметила, что дочка вернулась.

– Ах, Кристал, – вздохнула она, прижимая дочь к себе.

– Да, номер такой, – подтвердил Карлсон, заглянув в блокнот. – У девочки хорошая память.

– С дедушкиной машиной что-то случилось? Она старинная.

– Боюсь, что так, – сказал Карлсон.

– Мне нравится эта машина.

– Ну, ясное дело.

– Золотко, я как раз пытаюсь выяснить… – начала Люси.

– Они погибли?

Люси еще крепче прижала к себе дочь и потрепала ее по голове.

– Все в порядке, все будет хорошо.

– Надеюсь, они не умерли, – бесцветным голосом произнесла девочка, стараясь освободиться. – Я хожу к ним по субботам, когда мама уходит на собрание. Мне там нравится. У дедушки в подвале можно играть в пинбол.

– Да что ты говоришь, – сказал Карлсон.

– Мириам добрая. Она не моя бабушка, но все равно хорошо ко мне относится.

– Иди в постель, солнышко. Когда полицейский уйдет, я к тебе загляну.

– Хорошо, – проговорила Кристал и снова стала подниматься по лестнице.

– У меня еще несколько вопросов, – продолжил Карлсон.

Покончив со всеми формальностями, он сообщил, куда отвезут тела, и через десять минут был свободен.

Карлсон решил заехать домой, чтобы чуть прикорнуть перед работой, которая начиналась в восемь. Войдя в дом, он постарался по возможности тихо прокрасться на кухню, но проклятые деревянные полы, как всегда, громко заскрипели.

– Ангус? – послышалось сверху.

– Да, это я. Иди спать, Гейл.

На площадку второго этажа вышла женщина лет тридцати и включила свет. Ее короткие волосы были выкрашены перьями, на плечи накинут поношенный халат.

– По-моему, рабочий день у тебя кончается несколько раньше, – произнесла она без намека на упрек. Просто констатация факта.

– Я не позвонил, не желая тебя будить.

– А в чем дело?