Пора убивать - Джон Гришэм

Когда Кобб и Уиллард проснулись в своей камере, головы ихгудели, глаза были опухшими. Разбудили их крики Оззи. В крошечной камере, кромених двоих, никого не было. За решеткой справа, в соседней камере, сиделиосужденные, числившиеся за судом штата и ждавшие своей очереди на отправку вПарчмэн. Дюжина черномазых глазели через прутья решетки на двух белых,протиравших заспанные глаза. Камера слева, тоже отгороженная от них решеткой,была битком набита ниггерами.

– Подъем! – орал Оззи. – И ведите себя потише, не то придетсяразвести вас по соседним камерам.

* * *

Самым приятным временем рабочего дня для Джейка были полторачаса: с семи до половины девятого утра, когда в контору приходила Этель. Втечение девяноста минут Джейк был сам себе хозяин. Он закрывал центральнуювходную дверь, не обращал внимания на телефонные звонки и никогда не назначална это время деловых встреч. Он сидел за столом и тщательно планировалпредстоящий день. К половине девятого на диктофон уже бывало записанодостаточно распоряжений, чтобы занять Этель работой до полудня. К девяти Джейклибо сидел в суде, либо начинал прием клиентов. До одиннадцати утра он неподходил к телефону. Закончив с посетителями, он сначала отвечал на сделанныеему ранее звонки – на каждый из них, это было очередным его правилом. Работалон систематично, времени впустую почти не тратил. Конечно, он позаимствовал этипривычки не у Люсьена.

В восемь тридцать с присущим ей шумом появлялась Этель.Внизу хлопала дверь, потом она принималась варить кофе и просматриватькорреспонденцию, чем занималась изо дня в день на протяжении вот уже сорокаодного года. Этель было шестьдесят четыре; но выглядела она на пятьдесят.Пухленькая, однако вовсе не толстушка, хорошо сохранившаяся, хотя и далеко некрасавица. Поглощая бутерброды с жирной колбасой, прихваченные из дома, она перечитывалапочту Джейка.

Сидя у себя наверху, Джейк услышал два голоса: Этельразговаривала с какой-то женщиной. Он тут же сверился с календарем – раньшедесяти сегодня никого не ожидалось.

– Доброе утро, мистер Брайгенс, – приветствовала его поинтеркому Этель.

– Доброе утро, Этель.

Она предпочитала, чтобы к ней обращались «миссис Туитти». Ееназывали так все, включая Люсьена. Но Джейк, уволив ее вскоре после того, какего босса изгнали из адвокатского сословия, а потом вновь приняв на работу,звал ее исключительно Этель.

– Здесь дама, которая хочет, чтобы вы ее приняли.

– Но ей не назначено.

– Да, сэр, я знаю.

– Пусть приходит завтра, после половины одиннадцатого,сейчас я занят.

– Да, сэр. Но она говорит, что у нее срочное дело.

– Кто она? – рявкнул Джейк. – Всегда у них что-то срочное,когда являются без предварительной договоренности. Как будто здесь похоронноебюро или прачечная-автомат. Наверняка какой-нибудь спешный вопрос по поводузавещания дядюшки Люка или же по делу, назначенному к слушанию через тримесяца.

– Некая миссис Уиллард.

– Зовут?

– Эрнестина Уиллард. Вы не знаете ее. Ее сын сейчас втюрьме.

Джейк всегда принимал своих клиентов вовремя. Пришельцы сулицы – это совсем другое дело. Этель либо отсылала их, либо предлагала прийтина следующий день, а то и через день. Мистер Брайгенс, объясняла она,чрезвычайно занят, но сможет уделить вам время послезавтра. Это производиловпечатление.

– Скажите ей, что меня ее дело не заинтересует.

– Но она говорит, что ей совершенно необходим адвокат. Еесын должен предстать перед судом сегодня, в час дня.

– Посоветуйте ей обратиться к Дрю Джеку Тиндэйлу,общественному защитнику. Он неплохой профессионал и сейчас как раз свободен.

Он слышал, как Этель повторила его слова посетительнице.

– Но, мистер Брайгенс, она хочет, чтобы ее делом занялисьименно вы. Ей говорили, что вы лучший в округе адвокат по уголовным делам.

В голосе Этель Джейк услышал явное удивление.

– Скажите ей, что это правда, тем не менее ее дело меня незаинтересует.

* * *

Надев на Уилларда наручники, Оззи провел его по коридору всвой кабинет, расположенный у центрального входа в окружную тюрьму. Когда онивошли в комнату, шериф снял с арестованного наручники и усадил его на стоявшийв центре тесного кабинета деревянный стул. Устроившись в просторном кресле зарабочим столом, он вперил свой взгляд в обвиняемого.

– Мистер Уиллард, здесь перед вами лейтенант Гриффин издорожной полиции штата, рядом с ним следователь Рэди, эти двое – моизаместители Луни и Празер, вы познакомились с ними этой ночью, но вряд лизапомнили их имена. Я – шериф Уоллс.

Уиллард в страхе крутил головой. Его окружили. Дверьзакрыта. У шерифа на краю стола бок о бок стоят два магнитофона.

– Вы не будете против, если мы попросим вас ответить нанесколько вопросов?

– Не знаю.

– Прежде чем начать, хочу быть до конца уверен, что выполностью осознаете свои права. Прежде всего вы имеете право молчать. Это ясно?

– Угу.

– Вы можете не говорить, если не хотите, но уж если вызаговорите, то все произнесенное вами может быть использовано против вас всуде. Поняли?

– Угу.

– Умеете ли вы читать и писать?

– Да.

– Отлично, в таком случае прочтите это и распишитесь вот здесь.Тут говорится о том, что вы ознакомлены со своими правами.

Уиллард поставил свою подпись внизу листа. Оззи тут же нажалкрасную кнопку на магнитофоне.

– Вам ясно, что магнитофон включен на запись?

– Угу.

– И вы знаете, что сегодня среда, пятнадцатое мая, восемьсорок три утра?

– Если вам так будет угодно.

– Как ваше полное имя?

– Джеймс Луис Уиллард.

– А кличка?

– Пит. Пит Уиллард.

– Адрес?

– Дом четырнадцать, это по маршруту шестого автобуса,Лейк-Виллидж, штат Миссисипи.

– Улица?

– Ветел-роуд.

– С кем вы живете?