Рукопись Бога - Хуан Рамон Бьедма

Мощные фары «фольксвагена» врубались в стену дождя, словно мачете в непроходимые заросли.

К пяти утра потоп изменил русла улиц, погасил огни, разогнал по домам последних пешеходов.

Продолжать поиски не представлялось возможным.

Ривен вез Альваро домой, на проспект Менендес-и-Пелайо, чтобы тот хоть немного поспал. Потом он собирался отогнать машину к своему пансиону, чтобы днем вернуться за стариком. Выслушав последние новости о резне на «Святом Игнатии», парковщик выключил радио и молча крутил баранку, а его напарник в глубокой задумчивости перелистывал записную книжку в пунцовом бархатном переплете, исписанную каракулями на итальянском языке.

– Это дневник моего дяди, кардинала Тертулли; вернее сказать, один из дневников. Остальные утеряны. В молодости дядя интересовался библейской археологией. Даже считался крупным специалистом в этой области. В этих дневниках описаны первые годы его работы, что-то вроде полевых исследований. Ничего из этого он так и не опубликовал; дядины исследования приняли такое направление, что о монографиях пришлось забыть. Перед смертью он отдал мне этот дневник, чтобы я прочел и понял, что составляло смысл его жизни. Дядя занимался изысканиями в области Священного Писания. И в тысяча девятьсот сорок седьмом году… обнаружил нечто… То, из-за чего мы с вами попали в эту… историю. Вы хорошо знаете Библию?

– Назубок. Могу прочесть кусок «Богородицы», ну и еще всякий бред: «Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое…»

– Ясно, – Альваро понимающе улыбнулся. – И все же я возьму на себя смелость поведать вам о некоторых исторических событиях, чтобы вы, так сказать, лучше ориентировались в поле, на которое мы собираемся ступить. К сожалению, я не могу посвятить вас во все подробности своей миссии, но, по-моему, вы имеете право знать, что нам предстоит и чего стоит опасаться.

– Я опасаюсь только счетов без отсрочки платежа. Всe остальное меня не слишком тревожит.

Вопреки собственным словам, Ривен припарковал машину, заглушил мотор, разжег сигару и уставился на священника, давая понять, что готов внимательно слушать.

– Начинать историю надо с самого начала, но я, признаться, и сам не знаю, когда именно она началась. Вам наверняка приходилось слышать о тайных обществах. Они существовали всегда. Но особенно много их плодилось в эпохи хаоса: в самые темные периоды Средневековья, в девятнадцатом столетии, когда Европа переживала одно потрясение за другим, перед мировыми войнами… Но такие общества были и раньше, в древности. В любом веке находились люди, стремившиеся познать тайные законы бытия и поделиться сакральным знанием с узким кругом избранных. Вальденсы, розенкрейцеры, гностики, теософы… Их следы были повсюду: в университетах, дворцах, монастырях, трущобах, о них распускали слухи и слагали легенды.

Альваро закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья. Теперь он говорил медленно и печально, постепенно извлекая на свет воспоминания, загнанные в самый дальний и темный угол души.

– Из всех этих… ладно, пусть будут легенды… Из всех этих легенд нас интересует только одна. Тайна Рукописи Бога. Своего рода священная книга, точнее пятикнижие, в котором каждая из частей носит имя одного из малоизвестных библейских пророков. Вам приходилось слышать об Аггее, Иоиле, Хабакуке и Софонии?

– Хабакук это типа как хук справа?

– Иудейский пророк седьмого века до нашей эры… – Альваро замолчал, осознав, какую древнюю и запутанную историю ему предстоит рассказать.

Сигарный дым и запотевшие стекла создавали внутри машины таинственную, немного зловещую обстановку.

– Сейчас вы скажете, что в этой книге зашифровано пророчество о судьбе человечества.

– На самом деле это не пророчество… По крайней мере, не в привычном понимании.

– Что-то поздновато для таких историй… А я не мастер отгадывать загадки. Давайте отложим умные разговоры на потом.

– Вы правы, – Альваро на несколько сантиметров приоткрыл дверь машины. – Боюсь, еще немного, и мы тут задохнемся от никотина.

– Пожалуй. – Ривен достал очередную сигару и, усмехнувшись, добавил: – А какое отношение эта книга имеет к нам?

– Все дело в моем дяде.

Резкий порыв ветра швырнул в салон пригоршню ледяных дождевых капель, и священник поспешно захлопнул дверь. Внутри было тепло.

– В тысяча девятьсот сорок седьмом году пастухи-бедуины нашли так называемые свитки Мертвого моря. Ворох документов, которые произвели настоящую революцию в археологии и навсегда изменили наши представления об иудаизме и раннем христианстве. В декабре того же года мой дядя кардинал Тертулли, который тогда еще не занимал никакого важного поста в церковной иерархии и был простым священником в Падуе, получил весьма любопытное письмо из Трансиордании. Скорее всего, его автором был один из обнаруживших рукописи бедуинов, решивший подороже продать находку. Когда-нибудь я расскажу вам…

– Не пора ли переходить к делу, если в этой истории есть хоть что-нибудь стоящее? – Парковщик раздавил сигару в пепельнице. – И закройте, наконец, дверь, пока нас не залило по шею.