Всемогущий - Сергей Кулаков

– Я знал, что ты рано или поздно об этом спросишь, – сказал спокойным тоном Никитин.

Он сделал паузу, хорошенько затянувшись раз, другой. И оба раза неторопливо и длинно выпустил струю дыма.

Егор молча ждал продолжения.

– Суть не в том, Егор, лгал я или нет, – произнес так же спокойно профессор, и Егору даже почудились нотки облегчения в его голосе. – Суть в том, что ты решился продолжить эксперимент. Мой эксперимент! А ради этого, поверь, я готов был на все.

– Верю, – усмехнулся Егор.

Никитин испытующе посмотрел на него. Казалось, он хочет проникнуть в его мысли, и Егор с веселой злостью подумал, что как раз это-то у профессора не выйдет. Может, он и сумел настроить его мозг на волну приема информации самого непостижимого свойства, но заглянуть ему в мозг профессор не сможет, как бы он того ни желал.

– Ты напрасно смеешься. Знаешь, я часто думал о том, что ты до конца не понимаешь всей важности нашей с тобой работы.

– Велика важность! – возразил Егор. – Знать, когда кто умрет или где рухнет очередной самолет… Честно говоря, я мог бы прекрасно жить и без этого.

– Вот видишь, – грустно покачал головой Никитин. – А я положил на это всю жизнь. И твой отец, между прочим, тоже.

Егор нахмурился, точно от прикосновения к больному месту.

– Кстати, об отце. Я хочу его видеть, – сказал он.

– Но…

– Вы обещали! – повысил он голос. – Вы сказали, что, когда я буду готов, вы дадите мне возможность встретиться с ним.

– А ты готов? – спросил Никитин, с сомнением глядя на него.

– Думаю, что да.

– А я думаю иначе.

– А мне все равно, что вы думаете.

– Даже так?

– Именно так.

Никитин сильным движением раздавил окурок в пепельнице, подтянул рывком ноги.

– Что с тобой произошло, Егор? – спросил он. – Ты кого-то видел сегодня?

Он уставился на Егора своими немигающими глазами, но тот и не подумал отвести взгляд.

– Я много кого видел сегодня, – сказал он. – Вы разве забыли, что у меня была презентация?

– Ты что-то хочешь скрыть от меня, – сказал Никитин, проигнорировав его ответ.

– Не больше, чем вы от меня, – отпарировал Егор.

Никитин поморщился – ответ Егора прозвучал откровенно грубо, и в нем ощущался вызов.

– Хорошо, – сказал профессор, – не будем пререкаться.

– Не будем, – кивнул Егор.

– Я так полагаю, что если ты пришел на ночь глядя, то у тебя есть какие-то предложения. Верно?

– Верно.

– Слушаю тебя.

– Одно предложение вы уже слышали, – сказал Егор. – Я хочу встретиться с моим отцом. В противном случае я отменяю встречи с вашими клиентами.

– Звучит как ультиматум, – заметил профессор с улыбкой.

– Можете считать это ультиматумом, – кивнул Егор. – Как вам угодно. Так вот, я должен увидеть своего отца.

– Это я уже понял, – с легкой досадой сказал профессор. – Что дальше? Или это все?

– Не все, – сказал Егор. – Я заканчиваю участие в вашем эксперименте.

– Вот как? – удивился профессор. – Можно узнать, почему?

– Можно.

Егор поднялся и подошел к окну. Он отвел краешек гардины и выглянул на улицу. И вдруг почувствовал себя точно в клетке в этой застывшей в прошлом веке комнате, с сидевшим посреди нее иссохшим, похожим на мумию человеком, с которым его связывали некие на первый взгляд ни к чему не обязывающие, не стоящие на поверку даже честного слова, но тем не менее прочные, как стальные нити, отношения. И ему так захотелось немедленно разорвать эти нити, вытащить их из своей плоти и души, что он едва не ударил изо всех сил по оконной раме, желая как можно быстрее оказаться по ту сторону клетки, – там, где видны были сиреневые силуэты людей, спешащих по своим, самым обыкновенным, и потому бесценным делам, где бесшумно катились машины, мигая красным, оранжевым и белым, и где он совсем еще недавно был так беспечен и счастлив.

Егор вздохнул и повернулся к застывшему в позе воплощенного терпения профессору Никитину.

– Я устал, – сказал он тихо. – Вероятно, все это было задумано с прицелом на какие-то великолепные планы. Вероятно, вы в самом деле желали осчастливить человечество. Но мне с вами не по пути. Я устал быть приёмником чужих бед и страданий. Мне хочется думать и действовать самому.

– Но в чем же дело… – воскликнул профессор.

Егор властно поднял руку – и профессор затих.

– До сих пор я только и делал, что исполнял все ваши распоряжения.

– Они, кажется, пошли тебе на пользу, – пробормотал Никитин.

– Возможно, – согласился Егор. – Я стал владеть своим даром гораздо искуснее, чем прежде. Я вижу то, что мало кому суждено увидеть. И иногда я чувствую себя так, словно работаю заместителем у Бога. Но только дело в том, уважаемый профессор, что сделать мне ничего не суждено. Ни спасти от скорой смерти человека, ни предотвратить аварию, ни отвести тайфун – ничего!

– Ты хочешь слишком многого, – сказал задумчиво профессор. – Хотя от тебя требуется так мало…

– Да? – иронически спросил Егор. – И что же? Давать прогнозы вашим клиентам?

– Почему ты называешь их клиентами? – поморщился Никитин. – Это участники эксперимента, не более.

– И вы хотите сказать, что ничего не получаете от этих участников? – саркастически спросил Егор.

Никитин только пожал плечами.

– Я получаю лишь то, что требуется для продолжения эксперимента…

– А-а-а! – закричал Егор. – Сколько можно слушать про ваш эксперимент? Я больше не желаю про него говорить! Понимаете? НЕ ЖЕЛАЮ!

– Хорошо, – не стал спорить профессор. – Если ты считаешь, что нашей работе пора положить конец, я не стану тебя разубеждать. Но у меня есть последняя просьба, которую ты должен исполнить.

– Только в том случае, если вы скажете, где мой отец, – тут же заявил Егор.

– Договорились, – кивнул профессор. – Итак, завтра ты встретишься здесь с одним человеком и расскажешь мне, что его ждет. Я даю тебе адрес твоего отца – и далее можешь действовать так, как считаешь нужным.

Егору почудилось неладное в том, что профессор так быстро согласился с ним. Пытаясь вызнать, что тот задумал, Егор направил на него «антенны» своего дара, надеясь, что сумеет в случае возможных осложнений увидеть их и предпринять меры предосторожности. Но все, что он смог уловить в расплывающихся картинках, – это лицо профессора и какого-то смутно знакомого человека, полного и немолодого. Это, скорее всего, был завтрашний посетитель, с которым предстояло встретиться Егору. Но больше ничего не просматривалось. Никитин оборудовал свою квартиру специальными, им же изобретенными, экранами, препятствующими распространению сенсорных волн. И благодаря им он мог скрывать от Егора некоторые тайны своего будущего, нажав спрятанный где-то тумблер.