Дилемма - Бернадетт Энн Пэрис

Мы с Джесс знакомы уже много лет. Вместе учились в школе, и я была с ней в тот вечер, когда познакомилась с Адамом на вечеринке у подруги. Адам тогда пришел вместе с Нельсоном, и, хотя душой вечеринки и главным шутником был как раз Нельсон, меня тут же потянуло к Адаму – не только потому, что он был невероятно привлекателен внешне и совсем не похож на большинство парней его возраста, но и потому, что он смотрел мне прямо в глаза, когда мы разговаривали. Его глаза всегда меня словно гипнотизировали; они замечательного серого цвета, и Марни повезло – она их от него унаследовала.

К концу того вечера мы договорились на следующей неделе сходить куда-нибудь вчетвером – я, Адам, Джесс, Нельсон, – и мне буквально не терпелось снова его увидеть. Но тут Джесс спросила меня: ничего, если она выберет Адама? Видно, он и в ее глаза смотрел, огорчилась я. Но решила, что увидеть его вместе с Джесс лучше, чем не видеть вовсе, да и с Нельсоном будет очень прикольно. И потом, это же лишь на один вечер. Мы пошли в клуб – знай об этом мои родители, ни за что бы меня не пустили, – и я вдруг обнаружила, что осталась наедине с Адамом. Позже он признался, что сказал Нельсону: он пойдет на это двойное свидание, только если Нельсон согласится весь вечер занимать Джесс и оставит нас вдвоем.

Жизнь полна непредсказуемых поворотов, и теперь Джесс замужем за Робом, младшим братом Нельсона. Их дочь Клео – лучшая подруга Марни, я – крестная мать Клео, а Джесс, соответственно, крестная мать Марни. Так что, по сути, мы одна большая счастливая семья.

А потом – два года назад – у Джесс обнаружили рассеянный склероз.

– Все на борту? – уточняет Кирин, заводя мотор.

– Все, – подтверждаю я, пристегиваясь. – Такой приятный сюрприз. Провести день рождения с двумя лучшими подругами – лучше и не придумаешь.

Ну да, я знакома с Кирин не так долго, как с Джесс, но, с тех пор как Нельсон представил ее нам с Адамом, она действительно стала нашим близким другом. Порой мы с Адамом невольно задавались вопросом, женится ли когда-нибудь Нельсон. И наконец он женился – в тридцать четыре года, не так уж и поздно, просто у нас сложилось такое впечатление, – мы-то к тому времени уже были женаты пятнадцать лет. У них с Кирин все тоже произошло стремительно, типичный молниеносный роман, но этому я совершенно не удивляюсь. Мало того что Кирин невероятно милая, она еще и невероятно красивая, у нее густые гладкие темные волосы и великолепная оливковая кожа, то и другое – наследие индийских предков.

Мне кажется, Адам почувствовал облегчение, когда Нельсон перестал быть холостяком. Все эти годы он наблюдал, как Нельсон укатывает на своем «харлее» вместе с приятелями по мотоклубу, а сам вел Джоша с Марни на плавание, в парк или просто куда-нибудь на природу. Даже когда Нельсон встретил Кирин, наша повседневная жизнь оставалась диаметрально противоположной, потому что они были свободны и могли делать что заблагорассудится, ездить куда угодно: им не приходилось думать о ком-то еще. Но потом у них появились близнецы, а вслед за ними – Лили. И теперь Нельсон никуда не ходит без них, разве что воскресным утром катается на своем мотоцикле к побережью: это он себе выбил.

– Роб спрашивает, не собирается ли Адам завтра проехаться на мотоцикле, – говорит Джесс, случайно угадав ход моих мыслей. – Ну, в смысле если вы с ним доберетесь до кровати только к утру…

– Даже если он поспит всего два часа, вряд ли это помешает ему заняться любимым делом, – сухо отвечаю я. И тут же мне хочется сердито пнуть себя: получается, будто я не хочу, чтобы Адам развеялся на своем мотоцикле, хотя это совсем не так.

Да, мотоциклы для нас с Адамом когда-то были болезненной темой, но только из-за того, что произошло года через два после нашей свадьбы. Джошу исполнилось всего несколько месяцев, когда мы перебрались из дома родителей Адама, где жили после женитьбы, на съемную квартиру. С деньгами было туго, все заработки Адама, казалось, шли на Джоша, так что я стала брать на дом глажку. Клиенты завозили мне корзины мятой одежды по пути на работу и забирали ее на обратном пути аккуратно выглаженной. Я брала лишь по две корзины в день. Десять таких корзин в неделю едва-едва помогали нам сводить концы с концами: чтобы заставить Адама работать на постоянной основе, мистер Уэнтуорт оплачивал ему лишь реально отработанное время. Поэтому в разные месяцы он зарабатывал по-разному, и иногда нам не удавалось даже заплатить за квартиру.

Месяца через два я стала, ничего не говоря Адаму, откладывать по десять фунтов из той сотни, которую зарабатывала каждую неделю, в коробку из-под обуви. Я хранила ее в самом низу гардероба. Мне очень не хватало поездок на отдых с родителями, и я хотела снять домик в Корнуолле, чтобы сделать сюрприз Адаму и Джошу.

Как-то раз, в субботу, когда я уже подумывала о том, чтобы начать готовится к этой поездке – снять коттедж, заказать билеты и прочее, потому что за два года наконец-то скопила достаточно, – я вернулась домой из супермаркета, на последних сроках беременности (вот-вот должна была родиться Марни), и обнаружила возле нашего подъезда мотоцикл. Я решила, что приехал Роб – Джесс недавно мне рассказала, что он купил себе такую штуку. Мотор еще не остыл, значит, он только что прикатил. Что ж, тем лучше, чуть раньше он разбудил бы Джоша, у которого в это время как раз дневной сон. Но наверху я застала лишь Адама, он сидел на диване, и по его виноватому виду я мгновенно поняла: что-то не так.

– А где Роб? – спросила я, опуская на пол пакеты с продуктами.

– Уже ушел.

Я уперлась ладонями в поясницу, чтобы та поменьше болела.

– А разве там, внизу, не его мотоцикл?

– Нет. – Последовала небольшая пауза. – Это мой.

– Твой?

– Ну да.

Я в ошеломлении села напротив него.

– Не понимаю. Разве ты можешь себе позволить мотоцикл? – Он ничего не ответил, и сердце у меня упало. – Только, пожалуйста, не говори, что ты взял кредит. Мы же вроде бы договаривались – никаких кредитов, будем покупать только то, что реально потянем.

Он непринужденно откинул голову назад, на спинку дивана.

– Не беспокойся, мы его потянем.

Я недоуменно поглядела на него, удивляясь его странной беспечности. Может, мои родители сжалились и прислали нам чек или еще что-нибудь такое? Когда снова забеременела, я им написала, чтобы узнать, не могли бы они опять выплачивать мне те деньги, которые давали с шестнадцати лет, из тех, что завещала мне бабушка. Отец отказался, написав, что бабушка стыдилась бы меня, как стыдятся они сами. Нет-нет, вряд ли они передумали, решила я. И даже если передумали, выплаты были бы на мое имя, и Адам не смог бы к ним притронуться. Может, не мои родители, а его?

– Это твои одолжили тебе деньги? – поинтересовалась я.

– Нет, – коротко ответил он, глядя в потолок.

– Премия от мистера Уэнтуорта?

Он фыркнул:

– Держи карман шире.

– Может, если бы ты почаще являлся на работу, он бы дал тебе премию! – парировала я. – Хватит играть в загадки, Адам. Откуда ты взял деньги?