Страна чудес - Зои Стейдж

Орла посмотрела на Шоу предупреждающим взглядом. Он понял, что на этот раз лучше подумать дважды.

– Нет, по крайней мере из того, что я смог бы понять. Пришлось придумать кое-что самому.

– А-а-а, – протянула Элеанор и продолжила тыкать в лапшу. По тяжело опущенной голове было видно, что она разочарована.

– Ладно. – Орла встала и быстро собрала тарелки. – Пора заканчивать с этой странностью. Ты, – она показала на Шоу, – иди в свою студию и занимайся делами. А мы, – это было адресовано детям, – выберем лучший фильм на свете.

Тайко вприпрыжку вышел из комнаты. Шоу и Орла обменялись взглядами, но дождались, пока уйдет Элеанор Куин, прежде чем снова заговорить.

– Ты мне не помогаешь, – прошептала Орла, пока они счищали с тарелок остатки еды.

– Что, по-твоему, я должен был сделать?

– Веди себя так, будто тебе не все равно, что остальным приходится нелегко.

– Ты имеешь в виду себя.

– А разве Элеанор Куин весело? – попыталась она максимально смягчить тон.

– Это наш первый полный день, нужно время…

– Не хочется поднимать эту тему, но у тебя тоже был не лучший день. Так что сбегать к себе и прятаться…

– Прятаться? Я приехал сюда работать!

– А как же остальные?

Он подошел к ней так близко, что она чувствовала его дыхание.

– Не думай, что я все это время не знал: ты хочешь, чтобы я преуспел в каком-нибудь деле. Так вот, я встаю на этот путь, мои работы стали лучше, чем когда-либо. Я никогда тебе не мешал и поддерживал твои решения, даже когда ты сама их меняла.

Орла знала: он имел в виду ее резкое изменение планов после рождения Тайко. Шоу думал, что она отправила уведомление Карибскому центральному банку, но Орла не сделала этого. Тогда она еще чувствовала себя сильной, чтобы продолжать работать. Они спорили об этом несколько дней. Шоу впервые настаивал на том, что пришла его очередь, тогда-то Орла и выпалила непростительное:

– Ты собираешься приносить обычную зарплату? Преследуя свою мечту? Потому что именно я получаю те деньги, на которые мы можем рассчитывать. Мне кажется, тебе будет легче, если я продолжу работать, потому что тогда нам не придется полагаться в доходах только на тебя.

С таким же успехом она могла бы ударить его в живот им же брошенными вязальными спицами. Она сразу же извинилась. Но это неважно: сколько бы раз Орла ни говорила, что не это имела в виду, сказанного было не вернуть.

Несмотря на разбросанные по всей квартире инструменты, которые нервировали, она продолжала верить в талант мужа – просто убеждала себя, что он еще не нашел свое призвание. Однако Шоу снова вернулся к своему убийственному упреку.

– Я не смогла бы остаться в Нью-Йорке без тебя. И твоей помощи…

Это было жалкое признание, которое не покрывало ущерб от ее слов. Орла пыталась понять, стал ли этот разговор тем, что могло разрушить их будущее. В последние несколько недель ее декретного отпуска все шло напряженно. Но как только она снова вышла на работу, вернувшись к рутине, которой они жили на протяжении многих лет, все успокоилось. С тех пор у них не было ни одного серьезного спора. Но у них также не имелось и сценария на те случаи, когда оба оставались дома вместе на неопределенный срок.

Их первый день в новом доме прошел не очень хорошо. И если Шоу дальше планирует так себя вести, боялась Орла, ей придется признать этот переезд большой ошибкой, выходящей за рамки ее представлений. Они – точнее, она – ожидала, что им понадобится время, дабы привыкнуть к новому образу жизни. Они знали: все изменится, но что, если не предполагали, как? Вдруг они просто не смогут постоянно находиться в компании друг друга? И что, если раздражительность Шоу или страх, который она видела на его лице, заставил мужа сомневаться в собственном решении? Теперь ему было отказано в праве изменить план. Тем более когда первый день почти позади. Все они сменили свой образ жизни ради того пейзажа, который он хотел изобразить на холсте, ради ста тридцати квадратных футов его личного пространства.

Орла подумала, что во всем стоит винить дом. Его предыдущий владелец жил здесь несколько десятков лет и умер тоже здесь – быть может, в студии Шоу. Пока они вычищали дом, в шкафу той комнаты они нашли эмалированный ночной горшок: возможно, в последние годы жизни старик стал слишком дряхлым, чтобы подняться по лестнице в туалет. Возможно, здесь остался и его обрюзгший ворчливый дух, несущий с собой недовольство?

Хотя, скорее, дело было все-таки в обилии комнат и дверей. Их отдаление казалось ей неминуемым. Или же наоборот, это ей нужно больше комнат и дверей, чтобы сохранить границы собственной личности? Как бы ни хотелось кого-нибудь обвинить, Орла прекрасно знала: дело было в людях, которые жили в этих комнатах. Речь шла о том, как они справляются со своими эмоциями.

Когда начались титры, Элеанор Куин похлопала триумфальному завершению фильма, а Тайко начал прыгать на месте. Шоу высунул голову из студии и спросил, не нужна ли Орле помощь, чтобы уложить детей спать. Орла отказалась, но, только поднявшись наверх, оценила его предложение. Ее муж снова становился прежним Шоу, и она надеялась, что мелкая ссора не нарушит их спокойствие надолго.

Когда Орла вернулась вниз, Шоу ждал ее у подножия лестницы, держа в руках два стакана с «Американ Хани». Впервые за весь вечер она улыбнулась, принимая виски.

– Прости… – выпалили оба.

Орла прошла за ним до дивана и забралась на него с ногами, забившись в свой любимый уголок. Шоу поставил бутылку виски на пол между ними и свернулся калачиком возле нее.

– Прости, – сказал он. – Я не знал, что этот день окажется таким напряженным. Плохо с этим справляюсь.

– Ты тоже прости.

Они чокнулись стаканами – оптимистичные обладатели утешительного приза.

– За первопроходцев, – сказал он.

– Я не знаю, точно ли прокладываю путь… Разве что протаптываю.

Он издал смешок:

– Завтра наступит новый день. И я не буду таким… Я буду рядом, обещаю.

Они на мгновение замолчали, собираясь с мыслями. Было приятно находиться с Шоу наедине. Давно они не оставались вдвоем.

– К тебе пришло вдохновение? – спросила Орла. Для нее было важно, чтобы Шоу знал: она верит в него. – Наверное, мне не стоило так реагировать. Прошло несколько недель с тех пор, как ты смог работать.

Его взгляд стал мечтательным.

– Я не могу это объяснить. Образы, которые я вижу… уверенность, которую чувствую… Теперь они стали еще сильнее. Как будто муза говорит: «Сюда! Посмотри сюда!» – Он в изумлении покачал головой. – Я распечатал несколько своих фотографий только ради формы, глубины. И начал рисовать эскизы… правда, готов только первый фоновый слой.

– Я рада, Шоу. Правда рада. – Их пальцы встретились и переплелись. – Теперь мы можем поговорить? О сегодняшнем дне. Дети так испугались…