Обгоняя смерть - Тим Уивер

— Это ее название?

— Черт его знает! Я получил из банка адрес, однако до сих пор не могу найти никаких следов. Нет ни отчетов о бюджетных поступлениях, ни компьютерного сайта, ни государственной регистрации — ничего. Если хотите знать мое мнение, это химера.

— То есть фасад для нелегальной организации?

Он снова пожал плечами. Я смотрел на него, пытаясь понять, почему он не хочет копнуть поглубже. Кэрри придвинул ко мне записную книжку и, подавшись вперед, ткнул пальцем в номер:

— Записывайте.

— Это часть номера его кредитной карточки?

— Нет. Телефон «Голгофы».

То была наземная линия связи, но без трехзначного междугородного кода, поэтому я не сразу понял, что это.

— Вы пробовали звонить по нему?

— Примерно сто тысяч раз.

— И никакого ответа?

Он покачал головой.

— Где они находятся?

— В Лондоне.

— Вы там были?

— Нет.

— Почему?

— Вы хоть что-нибудь слышали из того, что я говорил? Дело закрыто. Срок действия кредитной карточки истек, и год назад я три часа собирал осколки черепа Алекса в том треклятом поле.

— Вы говорили об этом Мэри?

— О чем?

— О том, что обнаружили.

— Нет. Какой смысл?

— Не думаете, что она имеет право знать?

— Что именно знать? Долго и упорно вглядываться в еще один тупик? Хватит об этом. Я ничего не говорил ей, потому что это никуда не ведет. Дело — если только оно существовало — закрыто. Конец.

И тут до меня дошло. Я понял, почему дело застопорилось: Кэрри не хотел открывать для себя новые, порочащие сведения об Алексе. Он любил своего друга. Был расстроен обстоятельствами его гибели. И не желал еще больше омрачать свои воспоминания о нем.

Однако я понял еще кое-что. Кэрри замалчивал часть этой истории, настоятельно требовавшую ответов.

— И где же в Лондоне находится это предприятие?

— В Брикстоне. Я сообщил подробности знакомому из столичной полиции, так он за живот схватился от смеха. Очевидно, там могут разве что торговать наркотиками.

Кэрри придвинул к себе записную книжку и положил ее в верхний ящик стола. Подняв глаза, он снова сощурился, словно что-то в моем лице его насторожило.

— Что? — спросил он.

— У меня есть еще один вопрос.

Он не шевельнулся.

— Честно говоря, скорее просьба об одолжении.

— Этой папки вам недостаточно?

— Собственно, я надеялся, что вы окажете мне кое-какую… техническую помощь.

— Как это понимать?

Я поднял полароидный снимок:

— С этой фотографией.

— А что с ней?

— Снимок, должно быть, сделал некто, познакомившийся с Алексом после его исчезновения, снимок полароидный, значит, этот человек касался его, когда…

— Нет.

Он догадался, к чему я веду.

— Мне только нужно проверить его на отпечатки пальцев.

— Только? Вы хоть понимаете, о чем просите? Втянуть сюда экспертизу, ввести это в компьютер, распечатать. Как думаете, что произойдет, если откроется, что я проталкивал личную работу?

— Понимаю, это трудно…

— Меня выпрут, вот что.

— Ну ладно, не нужно.

— Это невозможно. Выбросьте из головы.

— Я спросил на всякий случай.

— Это невозможно, — повторил Кэрри.

Но я видел отражавшуюся на его лице внутреннюю борьбу. Угли памяти об Алексе еще не погасли. В душе его до сих пор горело пламя. И у меня оставалась надежда, что этой фотографией займутся.