Тихая сельская жизнь - Ти Кинси

– Вот как было дело, леди, – стал рассказывать наш гость. – Он принялся опрашивать людей в четверг после того, как поговорил с вами и мисс Армстронг. Направился в трактир «Собака и утка» и поговорил там со старым Джо Арнольдом. Похоже, Фрэнк Пикеринг был в этом заведении вечером во вторник. Там он крепко повздорил с одним парнем из деревни, Биллом Ловеллом, из-за девушки, за которой они оба ухаживали. В трактире собрались, кажется, все любители крикета – у них проходила какая-то встреча, когда Фрэнк и этот парень затеяли драку. Ловелл заявил, что Дэйзи Спратт ему нравится, и как это Фрэнк осмелился пригласить ее погулять. Фрэнк ответил, что волен гулять с кем хочет, и посоветовал Ловеллу убираться. Тогда Ловелл сказал, что убраться придется ему, Фрэнку, после чего выбежал прочь.

– Извините, констебль, позвольте уточнить. Итак, Ловеллу нравилась Дэйзи. Пикеринг с ней погулял. Ловелл узнал об этом и угрожал ему расправой?

– Если вкратце, то да, леди. Поэтому инспектор и арестовал Билла Ловелла по подозрению в убийстве, и сейчас он содержится в тюрьме в Бристоле.

– Боже милостивый! А он еще с кем-нибудь разговаривал?

– Нет, сударыня, в этом не было надобности. Здесь все очевидно: убийство на почве ревности. Так он сказал и велел взять этого парня. Если вы спросите меня, то я скажу, что это еще одна победа правосудия, поэтому не стоит даже и беспокоиться.

– Спасибо, констебль, за ваш рассказ. Он наводит на серьезные размышления. А что вы знаете об этих двух молодых людях? Возьмем хотя бы нашего погибшего, мистера Пикеринга? Кто он? Чем занимался? Кто его друзья? Где работал?

– Не могу сказать, что много знаю о его личной жизни, леди, кроме того, что он был неплохим и довольно привлекательным малым. Спокойный и сдержанный, душа компании. А в крикете сущий дьявол! Без сомнения, он был лучшим игроком в деревне.

Мы с леди Хардкасл обменялись смущенными взглядами.

– Ох, извините, леди, я постоянно забываю, что не все интересуются крикетом. Он мощно подавал мяч. Мощная подача помогает победить.

– Благодарю вас, констебль. Родди – сэр Родерик, мой покойный муж – при случае только и говорил о крикете, поэтому я кое-что знаю об этой игре. Однако боюсь, она меня не слишком вдохновляет, так что все эти правила в голове у меня не задержались. Что поделаешь! Мне очень жаль, право. Но продолжайте.

– Да, мадам. Я навел справки, поговорил с разными людьми, и похоже, кроме уже сказанного, в личности этого парня не было ничего примечательного. Вырос он в Вудворси, что в трех милях к востоку отсюда, а когда окончил школу, устроился на работу в крупную экспедиторскую контору в Бристоле. «Седдон, Седдон и Седдон». Он переехал в город и нашел где-то рядом с конторой дешевое жилье. Работал усердно. Говорят, был чертовски хорош на своем месте, ну и зарабатывал неплохо. Но он скучал вдали от дома, так что, когда в прошлом году ему предложили место старшего клерка, он сразу вернулся в Вудворси, поближе к друзьям и родным. Как я уже рассказывал вам раньше, он каждое утро на велосипеде ездил в Чиппинг-Бевингтон и садился на поезд, идущий до города.

– Понимаю, – задумчиво проговорила леди Хардкасл. – Мы сегодня встретили Джеймса и Иду Седдон. Это и есть те самые Седдоны?

– Да, мадам. Их сын женится на мисс Клариссе.

– Я и не представляла, что они тоже связаны с этими местами.

– И очень тесно. Они живут неподалеку от Чиппинг-Бевингтона.

– Неужели? Боже милостивый! Я никогда… – Тут моя госпожа осеклась, но потом почти сразу спросила: – А как насчет того парня, которого арестовали?

– Билл Ловелл, мадам.

– Да-да, Ловелл. Что он за человек?

– Мне всегда казалось, что он отличный малый. Знаете, резковатый, как все парни, не чурается иногда помахать кулаками, чтобы убедить кого-нибудь…

– Но он же не тот человек, который может кого-то повесить на дереве? – спросила леди Хардкасл.

– Ни за что бы такого о нем не сказал, мадам, однако это лишний раз показывает, какие побуждения бродят в головах современной молодежи.

Я улыбнулась про себя: гостю самому на вид было не больше двадцати пяти.

– Понимаю. Ну, что ж, спасибо огромное, констебль. Конечно, намного спокойнее знать, что убийца уже не бродит рядом.

– Не за что, миледи. Как я уже сказал, основной целью моего визита было успокоить вас. Желаю вам доброго дня. Уверен, у вас много дел, связанных с переездом, обустройством в новом доме и все такое.

– И вам хорошего дня, констебль. Армстронг вас проводит.

Я проводила улыбающегося Хэнкока до дверей, пожелала ему всего наилучшего и еще раз поблагодарила за то, что он проявил столько заботы, решив нас оповестить об этом деле.

Потом я снова вернулась в столовую.

– Ну, и что ты сама об этом думаешь, дорогая? – спросила леди Хардкасл, когда села за стол и, наконец, налила себе чаю.

– Как вы сказали, хорошо знать, что убийцы больше нет в деревне.

– Но… – Хозяйка немного помолчала, а потом задумчиво спросила: – Тебе такое объяснение кажется вполне удовлетворительным? Ты считаешь нормальным, когда, слегка повздорив и полаявшись из-за девушки, парень выскакивает из пивной и совершает убийство в лесу?

– Если вы так ставите вопрос, – сказала я, – то мне это представляется маловероятным. Хотя сам мотив вполне очевидный. Разве не так?

– Безусловно, людей убивают и из-за менее весомых причин. Но… не знаю… Хотя этот инспектор… как его там…

– Сандерленд, госпожа.

– Да, так вот, хотя инспектор Сандерленд арестовал первого попавшегося человека, у которого имелся мотив для убийства. И все для того, чтобы иметь возможность вернуться к каким-то там более важным делам, ожидающим его в городе… Как-то это все не вяжется…

– В конце концов, это ведь не наша забота, не так ли? Мы изложили наши соображения, пусть теперь жернова правосудия вращаются так, как они умеют.

– Они медленно вращаются, но перемалывают все очень тщательно, так-то, – проговорила леди Хардкасл. – Но вот что еще. Качество муки все же полностью зависит от качества зерна, и неважно, на какой мельнице его мололи. Если суд не получит всех фактов, он никогда не установит истину.

– Но сейчас это дело не в наших руках, госпожа.

– Да? А хоть бы и так! Я тут подумала, а почему бы нам слегка не поразвлечься – к тому же мы, возможно, спасем молодого бедолагу от виселицы. Если, конечно, возьмем это дело в свои руки и сунем в него свой нос.

– Несмотря на всю неприглядность этого образного выражения, – сказала я, – мне хочется с вами согласиться. И я тоже полагаю, что будет забавно. Я лишь опасаюсь, что, если мы начнем собственное расследование, это сделает нас крайне непопулярными среди местных полисменов.

– Они будут счастливы, если мы поможем им раскрыть это дело.