Царство Флоры - Татьяна Степанова

— Нет. Я хотел бы завести собаку, но моя жена, когда она со мной, а не у своего отца, не может… нет, нет, ей животные противопоказаны.

«Какой чудной тип этот Балмашов, как у него лицо дергается — тик, что ли, нервный?» — Катя, притихнув в своем уголке, вглядывалась в посетителя.

— Может быть, сквозняк разбил вазу? — невозмутимо предположил Колосов. Снова встал, налил гостям крепкого кофе. — Прошу, угощайтесь.

— Про милицию сейчас чего только не плетут, — хмыкнул Тихомиров. — Я думал, нас тут и слушать не станут. Взашей выгонят. А тут такое гостеприимство. Андрей, давай по существу, а?

— Но это и есть по существу. Это продолжалось почти две недели. Я сильно нервничал. — Балмашов не притронулся к кофе. — Я очень люблю свой дом, я сам его строил, занимался декором, дизайном, а тут вдруг я… я стал бояться его.

— Вы проверили замки? — спросил Колосов.

— Естественно, они не были взломаны, все было с ними в порядке.

— Вы их не сменили?

— Нет. Я не успел, много работы, срочные заказы.

— В ваш дом можно проникнуть еще каким-то способом? Окна как-то защищены? Решетками там или же…

— Я ненавижу решетки, я строил дом, а не домзак. — Балмашов покачал головой. — На окнах есть ставни, но я ими практически не пользуюсь.

— Понятно.

— Можно еще попасть в дом через гараж-пристройку, но там тоже все замки целы, я проверил. Однажды ночью… это было в прошлый четверг… я проснулся, словно от толчка. Я лежал в темноте… Дул сильный ветер, как раз гроза шла. Ветки качались за окном, царапали по стеклу. Но это были живые звуки. А в доме же… Я почувствовал, что я не один.

— Вы услышали какой-то шум?

— Шум? Да, наверное… Знаете, как это бывает во сне? Что-то разбудило, испугало. Сердце обмерло. Я не трус, но какое-то время не в силах был пошевелиться, встать. Потом все-таки встал. Спустился в холл. Зажег свет.

— И что вы обнаружили?

— Никого и ничего.

— Я так и думал, — кивнул Никита.

— Что вы хотите этим сказать? — тихо спросил Балмашов.

— Ничего, продолжайте, прошу.

— Я могу выпить с друзьями, но я не алкоголик. Наркотики никогда не принимал, если вы это имеете в виду. Расстройствами воображения тоже не страдаю.

— Конечно, кто сомневается, продолжайте, пожалуйста.

— Позавчера вернулась из Парижа моя жена. — Балмашов помолчал. — Естественно, я ничего ей не сказал.

— Почему?

— Ей нельзя волноваться.

— Ага, понятно. И что же случилось дальше?

— Вчера, как я уже сказал, я вернулся домой в двенадцатом часу. Оставил машину у ворот и решил немного прогуляться перед сном, дойти до озера. Это совсем недалеко.

— Это действительно недалеко. Метров двести, не более, — вмешался Тихомиров. — Там кругом дачи в лесу разбросаны. Троицкая Гора место старое, уютное.

— Уже почти стемнело. Я шел по дороге к озеру. Там у нас очень красиво. Я давно хотел посмотреть один уголок на берегу. Папоротники и рогоз узколистый, они там замечательно растут. А еще там отлично растет Ajuga…

— Что, простите?

— Живучка. — Балмашов улыбнулся. — Удивительный оттенок листьев, а ведь это дикорастущий экземпляр. И там полно ландышей. Они уже отцвели, но дело все в том, что я…

— Вы в ботанике хорошо разбираетесь. Только я одного не пойму — как вы на все это любоваться хотели — ночью. Ведь сами говорите — стемнело уже.

— Светила луна. Потом, у меня был фонарь.

— Так что же с вами произошло?

— Андрей, факты давай, — поторопил Тихомиров.

— Я шел по дороге. И понял, что за мной кто-то идет. Я оглянулся… там такие густые кусты. Тень мелькнула. И пропала. Я решил, что мне показалось. Постоял. Подождал. А когда двинулся дальше, почувствовал, что меня снова преследуют. Я не трус, повторяю. Но у меня мурашки по спине поползли. Я почувствовал угрозу… Этот страх… ужас смерти, ощущение было как там, в доме, когда я проснулся в ночи.

В кабинете воцарилась мертвая тишина. Катя смотрела на Балмашова. Он так внезапно резко замолчал. На лбу его и сейчас выступили капельки пота. Внезапно он сделал рукой резкий судорожный жест, словно ловил что-то в воздухе — невидимое, ускользающее. Смысл, слово, метафору…

Он как будто ждал от них подсказки. Словно они могли помочь ему — продолжить, закончить начатую историю. Но что они могли подсказать ему? Эти стены в кабинете уголовного розыска слышали немало самых разных историй — порой страшных, порой странных, даже несуразных. «Я его убил», «меня хотели убить» — все это уже было когда-то с кем-то. Но это… Страх, ужас смерти…

«Что с ним случилось — с этим человеком?» — Катя ощутила, что странное состояние Балмашова внезапно передалось и ей. Почему он об этом так говорит — вот так… жутко ?

— Я вытащил фонарь, но он не работал. Тогда я швырнул его в кусты и побежал к дому. Я слышал шаги за спиной. Кто-то гнался за мной. Я не видел его в темноте, в этих зарослях, но это было так… так, словно за вами гонится хищник, а вы его добыча. Я не трус, но в этот момент я потерял над собой всякий контроль! Меня догнали, сильно толкнули, я упал, и мне что-то набросили на голову. Я начал задыхаться, меня стали душить.

— Пожалуйста, голову чуть поднимите. Подбородок вверх, — попросил Колосов. — Когда, вы говорите, это с вами произошло? Вчера вечером? На шее у вас никаких следов — ни синяков, ни ссадин, при попытке задушить руками или удавкой они обычно всегда налицо.

— Мне набросили на голову что-то вроде пластикового пакета, — сказал Балмашов. — По крайней мере, это было похоже. Я задыхался… чувствовал, что мне конец. Тот, кто напал на меня, был сильнее. Я пытался сопротивляться, пытался вырваться, но мне не хватало воздуха, я начал терять сознание. Этот страх… ужас смерти, он парализует… Я был в его власти… Я чувствовал, как жизнь уходит… И в этот момент хватка ослабла. Меня ударили по голове. И я потерял сознание. Когда очнулся, понял, что могу дышать свободно. Я лежал на дороге в темноте. Кое-как поднялся, пошел домой.

— То, чем вас пытались задушить, — этот пакет, где он был?

— Не знаю, видимо, его с меня сняли, когда я был в отключке.

— Вы не звонили в милицию?

— Нет, я был в сильном шоке… очень сильном, но я боялся напугать жену. Я сказал ей, что поскользнулся на берегу у озера. Утром по телефону все рассказал Сереже.

— Он мне сразу позвонил, — подтвердил Тихомиров. — Я настоял, чтобы Андрей обратился в органы, это дело серьезное.

— Значит, вы утверждаете, что на вас было совершено покушение. Вас кто-то пытался убить. Кто это мог быть, по-вашему?

— Я не знаю.