Царство Флоры - Татьяна Степанова

— Да мне как сказали, я в обморок грохнулась, вам весь роддом подтвердит, — отрезала молодая вдова. — А реветь по Аркадию я не могу, у меня молоко пропадет.

— А я вообще о нем не жалею, — заявил брат. — Убили, и поделом, больше бы с мразью своей уголовной дела имел. Какой крутой нашелся, блин! Вот нашлись и покруче.

— Не жалуете вы родственника, ох не жалуете.

— А чего его жаловать? Ваши-то приехали с милиции, так первые вопросы — где сидел, когда освободился? Родственничек! Да вообще, если хотите знать, он вот ее — сестру мою — изнасиловал. Она только школу кончила, в магазин устроилась продавщицей, а он — гад такой… Да его за одно это пристрелить надо было! Еще тогда, раньше! До свадьбы!

— Ну и?

— Что — и?

— В тот вечер там, в кустах за забором, не вы ли, гражданин Лапин, воплотили эту идею в жизнь?

— Чего-чего?

— Ничего. Стрелять умеешь? В армии служил?

— Служил. А к чему вы клоните?

— К тому и клоню — к отсутствию скорби по покойнику.

— Да вы что, коки, что ли, нанюхались? Митька обвинять, что он Аркадия моего прикончил? Совсем уже! Во менты — совсем оборзели! — Вдова топнула ногой. — Ну, вы даете! Не убивал он никого. Он вообще у девчонки своей в Рязани был, я его срочно сюда на похороны вызвала.

— Ладно, не кричите, гражданочка. Я никого пока ни в чем не обвиняю, — сказал Колосов примирительно — и правда, не препираться же с кормящей матерью. — Я вот по какому вопросу. Меня ваши ворота автоматические интересуют.

— А при чем тут наши ворота?

— Как установлено, в тот вечер, когда были убиты ваш муж и гражданин Бойко… А вы хорошо знали гражданина Бойко — Арнольда?

— Он у нас постоянно торчал. Они с Аркадием вечно вместе были. Арнольд его всюду сопровождал, таскался за ним как привязанный. Глаза б его мои не видели.

— Неуживчивый имел характер?

— Дерьмо он полное. За мной следил, когда я в Москву ездила, — Аркадий его посылал. Потом ему все докладывал, где я была.

— Ваш муж был лучше?

— Он… в общем-то, он мужик незлой. И ко мне добрый был. Не всегда, иногда… Денег никогда мне не давал. Но вещи покупал, не отказывал. Ребенка очень хотел, сына. Не родила б я, бросил бы меня, конечно, бросил, другую себе бы нашел. А при чем тут я, когда он сам не мог так долго?

— К вашему мужу приезжали… скажем так, знакомые по прошлым делам?

— Приезжали. Хотя сюда редко. С кем надо, он в ресторанах встречался.

— О делах его вам что-нибудь известно?

— Никаких своих дел он со мной не обсуждал. Не моего ума это — говорил.

— Вообще-то правильно. От таких дел лучше подальше, Анастасия Павловна. Но может быть, все же чем-то делился с вами? Может, кто-то ему угрожал, а? Враги у него были?

Вдова пожала плечами. Младенец на ее руках снова закряхтел. Потом заскрипел, потом начал покрикивать.

— Давайте быстрее, Игореха голодный!

— Вернемся к воротам. Они в тот вечер отчего-то не открылись. Автоматика не сработала.

— Я в этом не разбираюсь. И потом, я же сказала — меня не было, я в роддоме была.

— Я знаю, почему они не открылись. Там щепка была забита, — подал голос ее брат Митек.

— Куда забита?

— А вон там, в паз, сбоку. Я приехал — ворота настежь, их ваши-то из милиции, когда все осматривали, открыли. А закрыться они не закрывались. Ну, я все проверил, хотел сам починить, я электрик, гляжу — там щепка здоровенная. Я ее вытащил, выбросил. Но все равно мастера надо вызывать. Система сбита напрочь.

— Не врешь, парень?

— Чего мне врать-то? Я еще удивился — какая сука это все сделала, ворота сломала.

— Вам обоим придется приехать в областную прокуратуру, — сказал Колосов.

— Когда?

— Когда следователь вызовет. А с оформлением наследства не тяните. Наследство у вас — ого-го. Богатая женщина твоя сестра, Митек.

— Вот кто у нас богатый, — Суслова гордо показала Колосову сына. — Вот он, Игорь Аркадьевич. А я… а мы с братом ему опекуны. И пусть только кто-нибудь из этих… из этой ихней мафии посмеет тронуть моего сына.

— Идем, покажешь, где щепка была в воротах, — сказал Колосов ее брату. — А насчет «ихней мафии» — это так, к слову, Настя? Или сведениями какими все же располагаете?

— Отстаньте вы от меня. Мне Игоряху надо кормить, — отрезала вдова.