Смертельный эксперимент - Джон Локк

– А где же все фэбээровцы? – спросила Кэтлин, когда наш лимузин проехал через ворота и по длинной подъездной аллее направился к особняку Сала.

В старые добрые времена ФБР и местная полиция расположились бы у подножья холма, записывая номера машин и делая моментальные фото их пассажиров.

– Сейчас организованной преступности живется гораздо легче, – пояснил я. – В наши дни федералы гораздо больше интересуются террористами. А что касается местных охранников правопорядка, так их шеф заедет сюда выпить вместе с мэром города.

– Так что, никаких автоматов? – нахмурившись, спросила Кэтлин.

Я совершил ошибку, неделю назад вспомнив о будущем дне рождения Сала. Кэтлин стала настаивать на том, чтобы я взял ее с собой. Я не хотел, чтобы она узнала об этой стороне моей жизни, но через два дня утонченного давления с ее стороны мне пришлось сдаться. Кроме того, мне самому было интересно посмотреть, какова будет ее реакция на Сала. Сможет ли она вписаться в социальную жизнь гангстеров?

– Не удивляйся, если заметишь оружие, – предупредил я ее.

Было видно, что Кэтлин в восторге от того, что ей придется встретиться с одним из боссов мафии. За последние несколько дней она задала мне сотни вопросов, касающихся моих отношений с Салом. Я вертелся, как уж на сковородке, и в конце концов сказал, что «Хоумленд секьюритиз» имеет неофициальные деловые контакты с бандитами, которые помогают нам находить террористов и других подозрительных личностей. Я объяснил Кэтлин, что мое присутствие на празднике Сала отвечает государственным интересам, и спросил, не хочет ли она сыграть роль волшебника на этом приеме. После того как я объяснил ей, что от нее потребуется, Кэтлин пришла в абсолютный восторг. Это было видно по ее желанию изучить жаргон, на котором гангстеры объясняются в фильмах категории «Б».

– Там будет много ребят по имени Лефти? – спросила она.

– Не знаю.

– А почему бандиты никогда никого не зовут Райти?[22]

– Не имею понятия.

Длинный лимузин подъехал к парадному подъезду и остановился.

Выйдя из машины, водитель обошел ее вокруг и открыл нам дверь. Кэтлин была одета в платье для коктейля, поэтому мне пришлось целомудренно прикрыть ее, пока она выбиралась из лимузина.

– А мне можно будет назвать кого-нибудь «грязной крысой»? – шепотом спросила она, располагаясь за моей спиной.

Я попытался сдержать улыбку, но у меня ничего не получилось.

– В чем дело? – спросила она.

– О чем ты?

– Я тоже хочу посмеяться.

– Ты не поймешь.

– Нет, пойму!

Мы поднялись по широким ступеням и вошли в дом. Здесь я помнил каждый гвоздь и каждую трещинку – два года назад мне пришлось тайно сюда проникнуть и отсиживаться на чердаке у Сала целую неделю.

Прием был в самом разгаре. Некоторые из гостей уже почти дошли до полной кондиции, что ярко продемонстрировал один молодой, но уже подающий надежды бычок из Дайтоны, который заорал: