Псевдоним(б). В поисках Шекспира - Даниэль де Труа

Александр с удовольствием сделал большой глоток:

– Кофе ты варишь просто божественный.

– Я рад, что тебе нравится. Никакого секрета: хорошая вода, хороший кофе и корица… Ну ладно, вернемся к нашим баранам. – Олег хихикнул. – Хотя один из них, как выясняется, совсем не баран. Так ты утверждаешь, что граф зашифровал свою подпись? И эта подпись якобы цифровая?

– Ну, естественно, не в современном понимании этого термина… Я полагаю, что он использовал целую систему подписей. Во-первых, анаграмма на странице оглавления; во-вторых, портреты на обороте титульной гравюры. Вернее, водяные знаки, которые видны только с обратной стороны. Мы с тобой этим сейчас как раз занимаемся. Кстати, когда мы наконец сможем увидеть книгу?

– Заявка еще обрабатывается. В четверг обещали дать ответ.

– Чертовы бюрократы! Хуже, чем в России.

– Если бы сразу взяли письмо из университета, было бы быстрей…

– Если бы ты не устроил стрельбу, не пришлось бы бежать из Англии.

– Если бы не убежали, может, уже и некому было бы исследование заканчивать… Да ладно, хватить цепляться. Оба хороши… Надеюсь, мы от них оторвались.

– А мне кажется, нас найти – раз плюнуть.

– Вот поэтому я и не мешаю тебе работать. Теперь это уже вопрос времени – кто быстрее. Ну так вернемся к Шекспиру.

– Хорошо. Система подписей в Первом Фолио такая. Во-первых, анаграмма на странице с содержанием; во-вторых, портрет на обороте титула; в-третьих, колонцифра на последней странице – девятьсот девяносто три. Для чего портрет, и имеет ли он прямое отношение к автору, мы пока не знаем. За тем и приехали, чтобы узнать. Но в любом случае, портрет – это намек на автора.

– Получается подпись трех видов: буквенная, цифровая и иконографическая. С анаграммой понятно. Она слишком проста, чтобы кого-то убедить, а с цифровой подписью, наоборот, все сложно, так ведь?

– Да, это случай, так сказать, нецелевого использования кодовых таблиц. Помнишь, мы в Париже видели книгу шифров, она и сейчас, кстати, популярна. Там этих таблиц видимо-невидимо. Есть и та, которая подходит к нашему числу. Ну ты понимаешь, что такое простейшее шифрование. Есть исходный текст, состоящий из букв. По таблице каждая буква получает числовое значение. Это и есть код. Буквенный текст записывается цифрами – кодируется. Кто не знает кода, никогда не прочитает. Кто знает, расшифрует и восстановит исходный текст.

– Да, всё правильно, этот же принцип используется в работе компьютера.

– Точно. Но в Первом Фолио цифр почти нет, поэтому все, кто пытается найти следы автора в Первом Фолио, ищут эти цифры в буквах, то есть пытаются получить какие-то цифры из разных кусков текстов. Вместо кодовых цифр – кодовое сочетание букв. Тут бэконианцы очень преуспели, накопали разных расшифровок. Но результаты крайне неоднозначны, я бы сказал, математически неубедительны.

– А подпись, которую ты нашел, более убедительна?

– Она проста, это действительно цифровое кодирование, хотя и не первичное. Тут кодировка не группой чисел, где за каждым отдельным числом стоит одна буква и всё просто читается, а суммой чисел.

– Как это?

– Текст записывается по кодовой таблице, как обычно, числами, затем эти числа складываются, и сумма дает новое число. В нашем случае такая сумма числовых значений букв, из которых состоит имя автора, и дает подпись. Хрестоматийный пример – число 666. Известно, что это число зверя, дьявола или Антихриста. Так вот, точно по той же системе кодирования, что и в нашем случае, один из яростных церковных контрреформаторов прочитал в этом числе имя Мартина Лютера, духовного лидера протестантизма, после чего связал его с Антихристом. А Шекспир зашифровал свое имя числом 993.

– Но почему же сразу, еще в начале семнадцатого века, этот шифр не разгадали? Ты же говоришь, он легкий, да еще и популярный у современников Шекспира.

– Трудно было догадаться, что это вообще шифровка.

– А почему трудно? В самом конце книги стоит цифра, которая никакой связи с нумерацией страниц не имеет…

– Это ты знаешь, что не имеет, потому что я тебе сказал. А обычный читатель прочитал книгу и закрыл, не обращая внимания на номера страниц. Он же не знает, что нужно подпись искать. Написано же на титульном листе «Уильям Шекспир», и портрет даже имеется. А если и заметит, что после трехсот девяносто восьмой идет девятьсот девяносто третья страница, так подумает, что это опечатка.

– Потрясающе. Подпись автора замаскирована под опечатку. И стоит эта подпись на том самом месте, где ей и положено быть. В конце книги!

– Ну да. Задумано, я полагаю, так. Должно было пройти время, чтобы возникла проблема авторства шекспировских произведений. Кто-то должен был предположить, что Шекспир, – псевдоним, прочитать анаграмму на странице с содержанием, попробовать расшифровать число 993 и убедиться, что имена совпадают.

– Так просто?

– Вот это меня больше всего и потрясает. Уже почти столетие существуют люди – и их немало, – которые всю жизнь посвятили доказательству того, что мы с тобой сейчас доказываем. Почему же и они не усомнились в том, что номер на последней странице – это не опечатка? Нет, инерция в науке – вещь очень сильная.

– А потом, смотри, сколько хлопот у нас, чтобы только взглянуть в первоисточник. Часто ли кому удавалось подержать Первое Фолио в руках? Так что удача, что мы это нашли.

– Да, Олег, мы. Мы, мы, мы!

– Ой, Алекс, прости, пожалуйста, конечно, ты!

– Нет, ты прав, я открыл, а нашли вы. Колумб открыл Америку, а богатства там нашли совсем другие люди. Это обычная вещь в истории.

– Алекс, не обижайся, тебе тоже кое-что достанется.

– Мне уже досталось. Александра Сомова похоронили… Жену у него украли… Кстати, я хочу ее увидеть.

– Я все организую. Давай завтра?

– Хорошо.