Человек из тени - Коди Макфейден

— Мэм, — говорю я, — пожалуйста, не могли бы вы сделать мне одолжение?

— В чем дело, дорогая? — мгновенно отвечает она.

— У меня там в зале подруга…

— Та, что не умеет вести себя в приличном обществе?

Я вздрагиваю.

— Да, мэм.

— И что насчет нее?

Я колеблюсь.

— Похоже… она сейчас задумалась о чем-то личном. Пока я здесь, а она там одна…

— Вы не хотите застать ее врасплох?

Ее проницательность заставляет меня помолчать. Я смотрю на нее. «Ох уж эти стереотипы! — думаю я. — Никакой от них пользы». Мне она показалась старой каргой, готовой осудить всех на свете. Теперь я вижу перед собой воплощение житейской мудрости.

— Да, мэм, — тихо говорю я. — Она, как бы это сказать, немного грубовата, но у нее очень доброе сердце.

Глаза женщины теплеют. У нее замечательная улыбка.

— Многие великие люди ели руками, дорогая. Доверьтесь мне. Подождите тридцать секунд и выходите.

— Спасибо.

Я благодарю ее от всего сердца и знаю, что она это понимает.

Она молча выходит из дамской комнаты. Я жду чуть больше, чем тридцать секунд, и следую за ней. Выглядываю из-за угла и не могу сдержать удивления: брови ползут вверх. Женщина стоит у нашего столика и грозит Келли пальцем. Я быстро подхожу.

— Есть люди, которым хочется пообедать в тишине, — говорит женщина.

Тон скорее укоризненный, чем обвиняющий. Моя мама была мастерица на такие штучки.

Келли сердито смотрит на женщину. Я чувствую, как сгущаются тучи, и спешу на помощь. Женщина оказала мне услугу, нужно позаботиться, чтобы она не пострадала.

— Келли, — говорю я подруге, кладя руку ей на плечо, — нам пора идти.

Келли продолжает хмуриться, но женщина спокойна, как щенок, развалившийся на солнце.

— Келли, — повторяю я настойчиво.

Она смотрит на меня, кивает, встает и надевает темные очки роскошным жестом, вызывающим у меня восхищение. 9-9-10 — такой вердикт вынесли бы судьи, почти идеальный результат. Олимпийские игры снежных королев в этом году проходят в жаркой обстановке, толпа ревет…

— Чем скорее мы уйдем, тем лучше, — говорит она презрительно, хватает сумку и кивает женщине: — Всего доброго.

«Чтоб ты сдохла», — уточняет ее тон.

Я тороплюсь уйти. Бросаю взгляд через плечо на женщину. Она одаряет меня очаровательной улыбкой.

Доброта незнакомых людей еще раз приходит мне на выручку.

Обратный путь отмечен ворчанием Келли. Я киваю и что-то бормочу в ответ на выпады против «старых кошелок», «сушеных летучих мышей» и «элитных мамочек». Я думаю о том тоскливом взгляде, который так не подходит моей подруге.

На парковке я решаю, что на сегодня достаточно. «Навещу заместителя директора в другой раз».

— Спасибо, Келли. Скажи Алану, что вскоре навещу вас опять. Хотя бы для того, чтобы поздороваться.

Она грозит мне пальцем:

— Обязательно скажу, лапонька. Но не смей больше игнорировать телефонные звонки. В ту ночь ты потеряла не всех, кто тебя любит. У тебя остались друзья, и не только по работе. Не забывай об этом.

Она садится в машину и уезжает. Главное, чтобы последнее слово осталось за ней. Такая уж у нее манера. И я рада, что она не изменилась.

Я сажусь в машину и понимаю: сегодня был новый день. Жизнь продолжается. Не стоит вышибать себе мозги.

Да и как я могу это сделать? Ведь я не в состоянии поднять собственный пистолет.