Ларец Зла - Мартин Лэнгфилд

Терри почти физически ощутила тревогу и страх, которыми были проникнуты слова Адама. И она поняла, что все это не шутка. Терри сама на мгновение ощутила приближение чего-то очень страшного и смертельно опасного не только для Адама, но и для нее самой, для всех.

— Кто он?

— Не так важно, как его зовут. Важнее то, что его дед и отец, оба египтяне, не без успеха постигали тайную науку древних восточных мудрецов и одновременно с этим получили классическое западное образование. Они передали своему отпрыску все, что знали сами, и пробудили в нем неуемное желание узнать больше. Он рос между Каиром, Лондоном и Штатами. Его мать американка, сам он гражданин США.

— Дальше.

— Этот человек попал в беду, которая опустошила его духовно. И это сделало его уязвимым перед силами, природу которых трудно постичь. Однозначно, что эти силы служат Злу. И человек этот сделался слепым орудием в их руках. Я должен его остановить.

— Передохни, Адам, — подала голос его спутница.

Терри почувствовала, как Кэтрин начала аккуратно ее прощупывать. В этих попытках не угадывалось ничего враждебного. Напротив, Кэтрин, похоже, удовлетворилась тем, что успела рассмотреть в Терри.

— Продолжайте.

— Я планирую вступить в схватку с этим человеком уже через несколько часов. Но у меня не хватит сил успешно противостоять ему в одиночку. Он исполняет чужую волю, которую невероятно сложно сломить.

— Вы хотите, чтобы я отправилась на этот бой вместе с вами? Но ведь вы знаете, что мы лишь консультируем наших клиентов, но не выступаем в качестве их телохранителей.

— Честно признаюсь, мне было бы удобнее рассчитывать на помощь Кэтрин. Во времена нашей университетской юности она обладала редким даром. Увы, он с годами угас.

— Понимаю.

— Собственно, я рассчитывал на то, что вы поможете его воскресить. Это во-первых. А во-вторых, передадите мне какую-то часть своей силы. Мне нужна защита, поймите. Без этого трудно надеяться на успех. А он для всех важен.

— Да, я, кажется, начинаю понимать. Дайте мне минутку.

Терри закрыла глаза и впала в медитацию. Она мысленно приблизила к себе сначала Адама, затем последовала за незримыми нитями, которые вились от него к Кэтрин. После этого она потянулась мыслью дальше, к третьему человеку.

— Боже! Какой свет! — прошептала она. — Какая чистота!

— Что вы сказали?

— Это ваш муж? — обратилась она к Кэтрин. — Почему вы не попросите у него помощи? Ведь насколько я понимаю… — Она перевела взгляд на Адама.

— Он ни о чем не знает, — отозвался тот. — Его дар скрыт от него самого. Он в него не верит.

— И потом, его время еще не наступило, — добавила Кэтрин. — Сейчас Роберт еще не готов. Да и кто знает… Мы его бережем на самый крайний случай.

Терри вновь прикрыла глаза и увидела всех троих, связанных между собой крепчайшими узами, — Адама, Кэтрин, Роберта.

Она взглянула на Адама:

— Что конкретно вам от меня нужно?

— Медитация и помощь в накоплении энергии. Всех ее видов.

Глаза ее сузились.

— Сексуальное развитие, как я понимаю, также в плане?

— Мне нужна вся энергия, которая поможет в сражении.

— Что ж. — Терри обернулась к Кэтрин. — Сейчас я помогу Адаму войти в состояние медитации. Оставим его после этого наедине с собой и поговорим. Хорошо?

Нью-Йорк,

31 августа 2004 года

Роберт коснулся плеча Терри:

— Подожди, остановись на минутку…

Кэтрин с самого начала работала в паре с Адамом. За его спиной. Она познакомилась с Терри за год до того, как он сам. И пусть все делалось ради того, чтобы «уберечь» его. Он чувствовал себя сейчас полным идиотом.

— Роберт, ты нуждаешься в отдыхе, — сказал Хорас.

Он хотел возразить, но язык уже не повиновался ему. Терри взяла его под руку и увела в спальню. Там он, раскинув руки и ноги, лежал на неразобранной постели и невидящим взором смотрел в просвет между занавесками.

Он спал.

Ночью Терри кормила его с ложечки, когда он находился в полузабытьи…

СЕРЕНАДА МУЧЕНИКА.

СОЗДАНИЕ МАРИФАТА

Спустя несколько недель мне внезапно вернули свободу. Ничего не объяснили, лишь предупредили, чтобы я помалкивал о том, что со мной произошло. Мне было сказано: «Мы знаем, что ты преступник, но не станем выдвигать против тебя обвинений. Проваливай отсюда и держи свой рот на замке. Впрочем, тебе и так никто бы не поверил».

Посреди ночи меня выпихнули из машины в центре Манхэттена в той же одежде, в какой я был захвачен. Мне вернули даже мелочь, которая была в карманах, но не вернули документы.

Я вернулся на Лонг-Айленд, но, как оказалось, лишь затем, чтобы узнать — у меня больше нет работы. Мало того что я как сквозь землю провалился, никого не предупредив, так моим бывшим коллегам еще подбросили «компрометирующие фотографии», на которых я был изображен обнаженным, в чудовищных позах с другими пленниками.

Они унизили меня не только как ученого, но и как человека. Мои кредитные карты были заблокированы. Я остался фактически без средств к существованию, и никто не хотел иметь со мной дела.

Я захотел отомстить.

Третий закон сэра Исаака Ньютона гласит, что каждое действие вызывает адекватное противодействие. Я решил воплотить этот закон в жизнь. По иронии судьбы сэр Исаак Ньютон должен был помочь мне в этом. Точнее, его рукопись, когда-то переданная мне моей возлюбленной в знак нашей дружбы.

Как ни удивительно, именно состояние тотального душевного коллапса, в которое ввергли меня мои мучители, позволило мне накопить достаточно внутренней энергии, для того чтобы осуществить задуманное.

Мой дед завещал отцу металлический барабан, покрытый удивительными рисунками и спиралями. Однажды в детстве мне довелось увидеть, как он сам по себе вращается и светится изнутри. Взрослые им восторгались, а я так был просто заворожен этим зрелищем. Отец объяснил, что это устройство способно улавливать человеческие переживания и усиливать их. Отец завешал барабан мне и потребовал, чтобы я скрывал его от всех, как бесценное сокровище. Еще он сказал, что, если повезет, я смогу постичь однажды всю силу этого устройства. Я всю жизнь прожил с этой надеждой.

При помощи формул, указанных в рукописи Ньютона, мне удалось создать копию барабана. Я получил заветный сплав стекла и металла, который в Средние века принято было называть философским камнем. И лишь одного ингредиента недоставало вплоть до самого последнего времени.

Говорят, когда ученик готов, всегда появляется учитель.

Однажды я впервые почувствовал, что привлек к себе внимание людей особенных, способных понять и оценить всю глубину пережитых мною унижений.