Чистая правда - Дэвид Бальдаччи

– Я много думал о той ночи. Не все сохранилось в моей памяти, – сказал он. – На следующее утро я проснулся со страшным похмельем. Несмотря на свою ярость, я не имел права бить Джонни. Тем более в его проклятый живот.

– Он сильный человек.

– Я имел в виду совсем другое. – Эд сделал глоток чая, откинулся на спинку кресла и пожевал губу. – Джонни когда-нибудь говорил тебе, почему он ушел из полиции?

– Он сказал, что арестовал какого-то парня за хранение наркотиков. И что тот парень был невероятно жалким и все такое, вот Джон и решил помогать таким, как он.

Эд кивнул.

– Ну, на самом деле он его не арестовал. Парень умер прямо там. Как и офицер, который сопровождал Джонни во время того вызова.

Сара едва не пролила чай.

– Что?

Теперь, когда он заговорил на эту тему, Эд выглядел немного смущенным, однако продолжал свой рассказ.

– Джонни никогда не делился со мной, ничего не говорил на эту тему, но я все узнал от других офицеров, прибывших потом на место происшествия. Джонни остановил машину по какой-то причине. Думаю, она была краденой. Так или иначе, он вызвал помощь. Потом попросил двух парней выйти из машины. Нашел наркотики. Именно в этот момент он подозвал своего напарника. Перед тем как их собрались обыскать, один из парней упал, словно у него начались судороги. Джонни попытался ему помочь. Его напарник должен был держать второго парня под прицелом, но он этого не сделал, тот выхватил пистолет и убил его. Джонни выстрелил в ответ, но мальчишка успел всадить в него две пули. Они оба упали и остались лежать рядом, глядя друг на друга. Второй парень только притворялся. Он запрыгнул в машину и уехал. Его поймали немного позже. А Джонни и первый парень лежали на расстоянии фута друг от друга и истекали кровью.

– О Господи!

– Джонни заткнул пальцем одну из дыр… ну, кое-что он мне рассказал, пока лежал в больнице и не слишком хорошо себя контролировал, – и тогда тот паренек что-то поведал Джонни. Я точно не знаю, что именно – Джонни отказывался быть до конца откровенным, – но, когда его нашли, он обнимал умершего паренька. Должно быть, Джонни подполз к нему или с ними произошло что-то еще. Некоторым полицейским это не понравилось, ведь один из них погиб. Однако они всё проверили, и Джонни полностью оправдали. Вина лежала на погибшем полицейском. К тому же Джонни едва не умер в больнице. Он провел там около месяца. Пули изуродовали его внутренности.

Сара вдруг вспомнила, как Джон опустил футболку, перед тем как они занялись любовью.

– У него есть шрам?

Эд удивленно посмотрел на нее.

– А почему ты спрашиваешь?

– Он кое-что говорил…

Эд задумчиво кивнул.

– От живота до шеи.

– Слишком стар, чтобы купаться голышом, – пробормотала Сара.

– Наверное, ему могли сделать пластическую операцию, но Джонни был сыт больницами по горло. К тому же, если они не сумели починить его изнутри, какое имеет значение, как он выглядит снаружи?

Сара изумленно посмотрела на Эда.

– Что вы хотите сказать? Он не полностью поправился?

Старик печально покачал головой.

– Пули причинили ему очень серьезный вред; они прыгали у него внутри, как проклятый богом шарик от пинбола. Врачи его подлатали, но практически все внутри у него серьезно повреждено. Может быть, они смогли бы все исправить, и если б Джонни провел несколько лет в больницах, ему сделали бы трансплантации. Но такое не для моего сына. Доктора говорят, что рано или поздно наступит момент, когда его внутренние органы перестанут работать. Они сказали, что это как диабет – весь организм изнашивается и все такое.

Сара кивнула, чувствуя, как внутри у нее все сжимается.

– Ну, в конце концов, доктора сказали, что те две пули будут стоить Джонни двадцати лет жизни или даже больше. И что они ничего не могут сделать. Тогда нам было все равно – проклятье, он уцелел, и мы радовались. Но я знаю, что он об этом думает. Джонни, как сумасшедший, поднимает штангу, бегает, точно обезумевший демон… и в результате он привел себя в порядок – по крайней мере, внешне. Он ушел из полиции. Отказался от отставки по инвалидности, хотя у него были на то все основания. Стал адвокатом, вкалывает, не щадя сил, за гроши и большую часть своих заработков отдает мне и матери. У меня нет пенсии, а медицинские счета Глэдис огромны – я столько не заработал за всю жизнь. Проклятье, нам пришлось заложить дом – после того как мы за тридцать лет всё выплатили. Но ты делаешь то, что должен…

Эд замолчал, и Сара посмотрела на стол, где лежала медаль Джона Фиске за отвагу. Маленький кусочек металла за нечеловеческую боль.

– Я все это тебе рассказываю, чтобы ты поняла: у Джонни нет таких целей, как у тебя или у меня. Он не намерен жениться, не собирается заводить детей. Для него все происходит в другом ритме. Он решил, что если доживет до пятидесяти, то станет самым счастливым человеком на свете. Он сам мне сказал. – Эд Фиске опустил взгляд, и его голос дрогнул. – Никогда не думал, что переживу Майка. И очень надеюсь, что не переживу другого моего мальчика.

Сара наконец обрела дар речи:

– Я благодарю вас за то, что вы мне все рассказали. И понимаю, как вам было трудно. Вы ведь меня совсем не знаете…

– Многое зависит от конкретной ситуации. Иногда ты узнаешь человека за десять минут лучше, чем того, с кем твои дороги пересекаются всю жизнь.

Сара встала, собравшись уходить.

– Спасибо, что уделили мне время. И Джону необходимо, чтобы вы с ним связались.

Эд торжественно кивнул.

– Я обязательно ему позвоню.

Когда рука Сары легла на дверную ручку, Эд произнес последние слова:

– Ты все еще любишь моего сына?

Девушка вышла, ничего не ответив.

* * *

В маленьком кафе напротив офиса Фиске купил кофе и сел за столик, выставленный наружу. Маккенна последовал его примеру. Сначала Джон решил игнорировать агента ФБР и принялся рассеянно наблюдать за проходившими мимо людьми, потихоньку потягивая кофе. Он надел темные очки, когда солнце перевалило через крышу здания и тени обоих мужчин упали на стену. Маккенна молча жевал крекеры и крутил в руке одноразовый стаканчик с кофе.

– Как живот? Сожалею, что я вас ударил.

– Вы сожалеете только о том, что не ударили меня сильнее.

– Вовсе нет. Я увидел дробовик и встревожился.

Фиске посмотрел на него.

– Похоже, вы думали, что я каким-то образом успею распахнуть дверь, вытащить дробовик, развернуть его и выстрелить до того, как вы сумеете прикончить меня с расстояния в шесть дюймов?

Маккенна пожал плечами.

– Знаете, я читал ваше досье. Вы были хорошим полицейским. Во всяком случае, до последнего эпизода.