Перекрестья - Фрэнсис Пол Вилсон

Пока Джек ждал в джипе, он нашел и набрал номер телефона братьев Микульских. Ответил Брэд, старший:

— Это я, Джек.

— Привет. Что ты нам принес?

Джек никогда не звонил братьям Микульским, просто чтобы поболтать. Этот раз тоже не был исключением. Но, говоря по сотовому, он хотел соблюдать осторожность.

— У меня есть для вас нью-йоркский номерной знак. Запиши. — Джек по памяти привел его. — И у вас может появиться желание заняться бизнесом с этим типом.

— Чем он занимается?

— Цыплятки. Думаю, экспорт-импорт.

— Вот как?

— И, кроме того, думаю, он давно уже созрел для изъятия.

— Насколько?

— Как можно скорее.

— Отлично. Завтра им займемся. Спасибо за наводку, человече.

— Рад помочь.

Закончив разговор, Джек откинулся на спинку. После звонка к Микульским ему стало немного лучше. Странная пара. У них настоящая тюрьма для педофилов. Джек не знал, да и не хотел знать, что у них было в прошлом, после чего они стали так к ним относиться. Но он четко знал, что братья отследят этот фургончик и, когда убедятся, что Джек прав — в чем сам он не сомневался, — еще один поставщик цыплят будет изъят из общества. Навсегда.

Он переменил положение и почувствовал какой-то твердый предмет, который уперся ему в бедро. Пошарив на сиденье, он нашел распятие с оборванной цепочкой. Точно такое, как однажды видел на шее сестры Мэгги.

Джек закрыл глаза и попытался сохранить спокойствие. Единственное, что ему помогало, были слова — теперь уже недолго... теперь уже недолго... — которые он повторял, снова и снова.

Через несколько минут появился Кордова. Он положил камеры на заднее сиденье и перебрался на место водителя. Включив двигатель, он расхохотался.

— Что смешного? — спросил Джек.

— Мы его сделали! Считай, что он труп! Если даже из-за этих снимков его не посадят в каталажку, он больше никогда не осмелится показаться на людях! Ему придется сидеть в своем маленьком любовном гнездышке и не высовываться!

Кордова смеялся и подпрыгивал на сиденье, как ребенок, которому рассказали, что Рождество будет триста шестьдесят пять дней в году.

— Я уж начинаю думать, — сказал Джек, — что у вас к нему столько же претензий, сколько и у меня.

Кордова немедленно посерьезнел:

— В общем-то нет. Просто я всегда радуюсь, когда удается успешно провести расследование для клиента. И вы должны признать, что у нас на руках есть все козыри против этого пижона. Не могу дождаться, пока не увижу эти снимки.

— Я тоже. Где их можно проявить?

— У меня дома есть небольшая лаборатория.

Джек это знал. Он заглянул в нее. Просто небольшой чулан, но, поскольку Кордова снимал от случая к случаю, больше ему и не требовалось.

— Великолепно. Поехали. Только не пытайтесь отстранить меня, потому что я все равно поеду. Я плачу за эти снимки и хочу видеть, что получу. Если они окажутся тем, что мне надо, вы здесь и сейчас получите дополнительную тысячу.

— Что? Ко мне? Я никогда... — Кордова помолчал и продолжил. — Впрочем, думаю, все будет о'кей. Я хочу сказать, раз уж вы так раздаете деньги... Ну да. Конечно. Почему бы и нет?..

Что-то уж слишком легко он согласился. Джек не сомневался, что в конечном счете отправится с ним, но полагал, что уломать его будет несколько тяжелее.