Последняя сделка - Майкл Ридпат

— Да, понимаю, — ответил я. — Мы всегда желали «Био один» только успеха. Но успеха не будет, и чем раньше мы признаем этот факт, тем лучше.

Джерри Питерсон смотрел на меня так, словно не знал, говорю я правду или лгу.

— Томас, — сказал он, обращаясь к Эневеру, — а не могли бы мы проанализировать все данные по третьей фазе на фирме?

— Испытания проводятся вслепую, а если мы будем разбираться в информации у себя, то придется произвести расшифровку. Закон это запрещает. Кроме того, испытательный период сильно затянется. Не забывай, что в «Вернер Уилсон» ждут завершения клинических тестов к марту.

Джерри Питерсон, видимо, помнил об этом и сразу умолк.

— Каждый день продолжения клинических испытаний означает, что еще один или несколько пациентов получат инсульт, — сказал я. — И от этого нам не уйти.

— Дерьмо все это! — прошипел Эневер.

— Ты сукин сын, Эйот, — вступил в дискуссию Арт. Он казался мне каким-то вздрюченным. Трезвым, но вздрюченным. — Ты всегда держал камень за пазухой против «Био один». Совсем как Фрэнк. Ты просто завидовал нашему успеху. Но это не причина, чтобы губить процветающую компанию и прикончить лучший проект фирмы «Ревер».

— Полегче, Арт, полегче! — вмешался Джил. — Из сказанного, как я понял, следует, что если мы немедленно не остановим испытания и не проведем независимый анализ, то несколько человек могут скончаться от инсульта. Я также понимаю, что это всего лишь предположение, но рисковать мы не имеем права. Никто не смеет ради успеха ставить на кон человеческие жизни. И…

— Но подозрения этих типов не подкрепляются фактами! — оборвал его Эневер и, указав на Лайзу, добавил: — Я ее уволил, и теперь она пытается отыграться.

Джил покосился на меня и продолжил как ни в чем не бывало:

— Доктор Эневер, я знаю Саймона около двух лет, а Лайза — дочь моего друга. Да, я допускаю, они могли все это придумать, но в то же время нельзя исключать, что они говорят правду. Пока это нам не известно. Поэтому я прошу доктора Эневера передать всю имеющуюся информацию Рави, чтобы тот мог ее изучить. Если выводы Саймона и Лайзы найдут подтверждение, все клинические испытания будут прекращены. И когда я говорю всю информацию, доктор Эневер, то имею в виду полный набор данных.

— Но это же абсурд! — возмутился Эневер.

— Или вы предоставляете сведения, или мы немедленно прекращаем испытания препарата.

Значение этих слов не сразу дошло до участников совещания. Но когда они осознали сказанное Джилом, в комнате повисла гнетущая тишина.

— Что скажешь, Рави? — спросил старший партнер.

— Я не знаю, смогу ли сделать какие-либо выводы, пока не увижу, в каком объеме представлен материал. Но безопасность — ключевой элемент в разработке нового лекарства, — сказал Рави. — Внимательно выслушав Саймона и Лайзу, я понял, что в нашем случае присутствует элемент риска и мы должны принять меры, чтобы его устранить.

— А ты, Дайан? Согласна?

Она кивнула.

— Арт?

— Ни за что! — выкрикнул Арт. — Это обрушит нашибиржевые котировки. Это похоронит «Био один» и уничтожит «Ревер». Ты не можешь так поступить, Джил!

Выражение усталости, остававшееся на лице Джила с начала совещания, вдруг исчезло. Он выпрямился в кресле и теперь всем своим видом выражал решительность. Создавалось впечатление, что, встретившись лицом к лицу с кризисной ситуацией, Джил собрал в кулак всю свою волю и был готов принять нужное решение, невзирая на всевозможные катастрофические последствия.

— Джерри?

Питерсон обратил свою свежую, пышущую здоровьем физиономию на недовольно скривившегося доктора Эневера, а затем перевел взгляд на Арта, который, как мне казалось, был готов вскочить со стула и врезать этим предметом мебели мне по голове.

— Прошу тебя, Томас, завтра передать все материалы Рави, — произнес он легко, без нажима.

Руководство компанией досталось ему без труда, и расставался он с ним также без излишних страданий.

— Спасибо, — сказал Джил. — Думаю, нет необходимости напоминать о том, что тема нашей дискуссии должна храниться в тайне. Это весьма дорогостоящая и чувствительная информация. Каждый, кто попытается избавиться от своих акций, будет передан в руки Комитета по этике.

Эневер чуть ли не дымился от злости. Арт тоже пыхтел, не скрывая недовольства. Все остальные молчали, оценивая все последствия этого решения. Насколько я понимал, оно сулило серьезные неприятности каждому из присутствующих.

— Но остается еще один важный вопрос, — сказал я.

В обращенных на меня взглядах можно было прочитать всю гамму чувств — от изумления до ненависти.

— Кто-то убил Фрэнка и Джона. Не исключено, что доктор Катарро тоже был убит. — Выдержав паузу, чтобы слушатели лучше прониклись значением сказанного, я продолжил: — Они были убиты, поскольку первыми обнаружили то, что я узнал о «Био один» позже. И вот сейчас все те люди, которые больше всех пострадают от запрета «Невроксила-5», собрались в этом помещении.

— Но это же абсурд, — подняв на меня глаза, произнес Эневер. — Надеюсь, вы не думаете, что прикончил их я? Да и зачем мне было это делать? Нам нечего скрывать — «Невроксил-5» абсолютно безопасное лекарство.

Я посмотрел на Арта. Тот ожег меня взглядом и пробормотал:

— Ну и дерьмо же ты!

Джил откашлялся, снова забирая власть в свои руки, и сказал:

— Гарднер, думаю, тебе следует позвонить в полицию. Скажи, что мы ждем их приезда.

— Хорошо, — ответил адвокат.

На этом совещание закончилось, и все его участники разбились на мелкие группы. Джерри Питерсон подошел к Эневеру и принялся задавать вопросы. Они оба выглядели очень сердитыми, хотя Джерри держал себя в руках гораздо лучше. Джил и Рави завели какую-то серьезную дискуссию, и вскоре Джил жестом пригласил к себе Дэниела. Из всех нас Рави лучше всех разбирался в проблемах биотехнологии, и я подозревал, что собирать камни из руин «Био один» будет он, а не Арт.

Арт, оставшись за столом, жадно, стакан за стаканом, поглощал минеральную воду. Да, похоже, ему будет сложно сохранить свое место в уходящем поезде.

К нам подошла Дайан, и я почувствовал, как напряглась Лайза.

— Плохой день для «Ревер», — промолвила Дайан. Я кивнул.

— Но если с лекарством существует проблема, мы не можем рассчитывать, что она сама собой исчезнет, — продолжала Дайан. — Джил прав. Рави должен подтвердить или опровергнуть ваши выводы.

— «Ревер» потеряет миллионы, — сказал я. — Сотни миллионов.

— Все эти прибыли пока только на бумаге.

Мы некоторое время стояли молча, погрузившись в размышления о мрачном будущем нашей любимой фирмы. Наконец Дайан посмотрела на меня, потом перевела взгляд на Лайзу и, улыбнувшись, сказала: