Поведай нам, тьма - Ричард Лаймон

Ветер тут же раздул за спиной рубашку и разметал косматую рыжую шевелюру. Буркнув что-то, рыжий слегка пригнулся и быстрыми мелкими шагами пошел в лес, прямиком к телам.

Никто не вышел за ним следом.

«Как мы и предполагали», — подумал Говард.

Для такой простой и неприятной работы, как прикончить недобитого, выйдет только один.

Возможно, лишь с ножом, в случае чего их план срывался.

Но этот взял с собой на такое дело револьвер.

Остановившись, рыжий посмотрел на тела, затем поднял голову.

— Говнюк! — только и сказал.

И пошел по направлению к Говарду.

— Нет! — задыхаясь всхлипнул Говард. — Не убивайте меня. Пожалуйста.

— Пошел ты… — Он остановился у ног Говарда и поднял револьвер.

— Подождите. Там девушка. Я знаю, где вы…

Рыжеволосый выстрелил, но уже качнувшись назад, отдернутый за волосы. Говард услышал, как пуля тюкнула в ствол над головой, и увидел руку Дорис, которая, выскользнув из-за головы стрелявшего, обхватила шею и резко дернулась назад, распарывая горло складным ножом.

Едва брызнула кровь и бандит стал заваливаться назад, как Дорис дважды всадила ему нож в грудь. Рыжий забился в судорогах, но так и не вскрикнул. «Потому что уже не мог кричать, — подумал Говард. — А кто бы смог с перерезанным горлом».

Через несколько секунд парняга неподвижно лежал у ног Дорис.

— Вставай, — шепнула она Говарду.

Пока тот силился подняться на ноги, Дорис перевернула тело убитого и стащила с него рубашку. Затем подала рубашку Говарду, помогла надеть ее поверх его собственной и быстро застегнула пуговицы.

— Сомневаюсь, чтобы это кого-нибудь обмануло, — пробормотал он.

— А нам надолго и не надо, — ответила она.

Затем Дорис вернулась к телу. И начала кроить голову мертвого. Когда она потянула за волосы, послышался мокрый треск.

«Как она могла такое сделать?» — удивился Говард. Но понял, что и сам бы сделал это без малейших сожалений.

Дорис приладила скальп Говарду на голову. Как парик. Тот пришелся как раз впору. Расправляя его, она несколько раз извлекла из него хлюпающие звуки и пару раз больно задела рану. Затем пальцами расчесала шевелюру покойника, опустив несколько локонов на лоб Говарду.

— Ну вот, готово, — прошептала она.

Шатаясь и скрипя зубами от накатывающей волнами боли, Говард двинулся в наступление на автобус. Дорис забежала вперед. Когда она наклонилась, чтобы поднять нож и револьвер, он проскочил мимо, боясь остановиться. Потому что остановка грозила падением. А если бы он упал, то, возможно, не смог бы уже подняться.

Прямо по курсу был узкий проход — свободная дорожка между телом Кита и останками головы Ланы. Покачиваясь, Говард аккуратно прошел по нему, больше смерти боясь наступить на своих мертвых товарищей.

Дорис обогнала его и, пятясь, сунула ему в правую руку револьвер.

Говард сделал еще один порывистый шаг, затем еще один.

Дорис обернулась и, выставив в стороны руки, словно для равновесия, на цыпочках пошла к автобусу.

И добралась туда очень быстро.

Говард увидел, как она присела на корточки возле дорожки света и положила руку на колено, направив лезвие ножа в воздух.

Затем перевел взгляд на дверной проем. Ему показалось, что тот подпрыгивает и раскачивается. И еще увеличивается в размерах.

Затем Говард был уже в нем: ставил ногу на первую ступеньку и взбирался на нее.

Перед глазами выросла перегородка.

«Хорошо, — подумал он. — Если я не могу видеть их, то и они меня не увидят».

Глядя прямо перед собой, Говард со всей быстротой, на которую был способен, преодолел следующие две ступеньки и повернулся лицом к проходу.

Женщина на продольном сиденье снова была укрыта. Она лежала на боку, повернувшись к спинке, словно пыталась спрятаться.

— Эй, Джордж, присоединяйся… Что за херня!

Это был другой близнец. Он стоял сразу же за первым рядом сидений, обращенных к Говарду. Лицо Анжелы было у него в паху, а его руки придерживали девушку за затылок. Выше пояса стрелять было безопасно. Говард большим пальцем отвел курок и выстрелил. Пуля ударила в самую середину обнаженной груди, и руки его отлетели от головы Анжелы.

Когда он зашатался и повалился назад, стоявший рядом с ним пожилой мужчина оглянулся через плечо на Говарда. У него отвисла челюсть и полезли из орбит глаза.

— Поднимайся! — скомандовал Говард, понимая, что не сможет стрелять, не рискуя попасть в спину или голову Анжеле.

Тот вышел из нее и выпустил из рук ее бедра. Анжела, руки которой были привязаны к подлокотникам сидений по обе стороны прохода, рухнула вниз, ударившись коленями об пол, и бесчувственно повисла на руках. Ее мучитель встал на ноги между ее широко раздвинутыми коленями и повернулся к Говарду. И медленно поднял вверх руки.

Его возбужденный член был мокрым и блестящим.

— Ты Чарли, — проронил Говард.

— Не стреляй. Я сдаюсь. Не нужно…

Пуля пробила ему лоб. Из маленького отверстия брызнула кровь, а из затылка вылетела густая красная струя. Какое-то мгновение Чарли стоял неподвижно и глаза его медленно закатывались вверх. Затем накренился вперед и рухнул на матрац.

И загородил проход, так что Говарду пришлось на него наступить. Зайдя между ног Анжелы, он выстрелил поверх ее головы, всадив вторую пулю в грудь близнецу. Потом промахнулся, и пуля попала в пол. Следующая пуля легла возле носа близнеца.

Бросив револьвер, Говард опустился на колени и нежно провел рукой по спине Анжелы, почувствовав скользкую кровь, припухшие рубцы, порезы. На коже были вырезаны буквы «Ч» и «К».

Чарли Карнес.

— Нет, — зашептала она. — Пожалуйста. Нет.

— Это я, — сказал Говард. — Мы их всех убили.