Ларец Зла - Мартин Лэнгфилд

— Ну как, Роберт?

— Я ничего не понял. Надо хорошенько напиться, а потом уже открывать подобные книги.

— Найди то место, где говорится о числе букв в каждой из книг библиотеки.

Роберт отыскал.

— «В каждой из книг допускается употреблять лишь двадцать пять орфографических символов, из них двадцать две буквы и три знака препинания».

— Вернемся к нашей подсказке, которая предлагает утроить количество букв и вычесть из получившего числа семь смертных грехов.

— Шестьдесят шесть минус семь. Пятьдесят девять. Пункт номер пятьдесят девять?

— Верно.

— Как я понял, сегодня мы будем иметь дело с шестигранниками. Со звездой Давида?

— Звезда Давида — величайший символ, который восходит отнюдь не только к традициям иудаизма. Знак Вишну, к примеру, тоже шестигранный. Упоминается шестиконечная звезда и в учении ислама. Там говорится о том, что Соломон с ее помощью отлавливал джиннов. Шестиконечная звезда и шестигранник — синонимические понятия. Когда будем уходить отсюда, я покажу тебе кое-что связанное с шестигранниками. Впрочем, не будем сейчас отвлекаться. У меня такое впечатление, что мы с этой книгой еще не закончили.

Они тщательно осмотрели каждую страницу и в конце концов на задней обложке наткнулись на след — казалось, кто-то не очень аккуратно сорвал с картонки скотч. Хорас нахмурился:

— Что ж, сдается мне, что мы опоздали. Кэтрин уже забрала то, что нам было нужно.

В молчании они вернули книгу на регистрационную стойку и покинули библиотеку. Хорас отвел его к северной оконечности здания и указал рукой на угол Сорок третьей улицы:

— Там еще не так давно возвышалась самая величественная синагога в мире. Храм Эману-Эль с двумя красивейшими башнями, действовавший с 1868 года по 1927-й. А потом еврейская диаспора перебралась в другое место, севернее, и построила себе новое святилище. А здесь позже построили резервуар для воды, в котором так нуждался Манхэттен. Высота стен была около пятидесяти футов, и вдоль них любили гулять горожане. Я сам когда-то гулял, и теперь скучаю по тем временам.

— Не будем терять времени, Хорас. Мне не терпится добраться до следующего пункта и выяснить, что там.

Стрелка в телефоне указала им направление и примерную конечную точку пути — непосредственно у въезда в туннель Линкольна.

— У нас еще есть пара минут, и я хочу показать тебе кое-что. Пойдем.

Он завел Роберта во внутренний дворик библиотеки, и тот сразу же увидел изображение кадуцея, врезанное в каменные напольные плиты.

— Ты молодец, что догадался расчертить на карте маршрут своих передвижений, — проговорил Хорас. — Прямая линия, которая тянется на север, идет точно вдоль Пятой авеню. А тебе известно, что в двадцатые годы, когда еще не было светофоров, движение регулировалось вручную со специальных башен, которые были установлены на всем протяжении от Вашингтон-сквер-парка до Пятьдесят седьмой улицы? Это были очень изящные сооружения из бронзы. Неоегипетский стиль. Красивейшие, доложу я тебе! Их нет уже много лет, но они до сих пор стоят у меня перед глазами. Я и по ним скучаю.

Они вышли на Сороковую улицу, и Хорас тут же свернул в сторону Брайант-парка.

— Взгляни на эту милую лужайку, Роберт. Что ты видишь?

— Людей, которые загорают. А разве я должен увидеть что-то еще?

— Ты видишь загорающих, а я вижу сорок квадратных миль книжных стеллажей, тянущихся под этой лужайкой и соединенных служебными туннелями с главным зданием библиотеки, из которой мы с тобой только что вышли. Я вижу купол величественного Кристал-пэлас, возведенного специально для выставки 1853 года. Среди посетителей этой выставки был и юный Марк Твен. Я также вижу, как это чудное сооружение пожирает пламя пожара. Здесь же мне отчетливо представляется худая фигура всеми забытого, одинокого человека, которого звали Никола Тесла,[34]— он любил кормить в этом парке голубей. Ему хотелось подарить миру энергию, которую никто не знал прежде, но ему никто не верил и никто его не поддерживал. Я вижу, как по этой лужайке отступают войска генерала Джорджа Вашингтона, преследуемые англичанами. Я вижу затоптанную могилу нью-йоркского нищего, похороненного здесь за казенный счет в незапамятные времена.

— Хорас, мы ведь не случайно тогда с тобой познакомились?

— Когда рождается ученик, возле него непременно оказывается учитель.

— У меня голова идет кругом от всего этого. Может, хватит загадок?

— Загадки только начинаются, Роберт, и ты не можешь остановить этот процесс. Тебе придется их разгадывать одну за другой.

— Ты проводишь меня до следующего пункта?

— Считай, что я поступил к тебе на службу в качестве телохранителя, — с улыбкой ответил старик, похлопав себя по внутреннему карману пиджака.

Они дошли до Тридцать девятой улицы и поймали там такси, которое отвезло их на угол Десятой авеню. Едва они выбрались из машины, как телефон сообщил Роберту, что они находятся в непосредственной близости от места назначения. Убедившись в этом, Хорас прочитал очередную подсказку:

Башня, родившая свет,

Даст тебе нужный совет.

Шестигранная клетка

Венчается меткой.

Очам узреть не дано

То, что узрит сердце твое.

Спираль взвивается ланью.

Разума претерпи испытанье.

— «Башня, родившая свет», — пробормотал Роберт.

— Я уже вижу, — проговорил Хорас и кивнул в сторону жерла туннеля Линкольна, возле которого в эти дни суетилось гораздо больше полицейских, чем обычно. Движение машин казалось плотным, но для пробок было еще рано.

По обеим сторонам въезда в туннель возвышались осветительные мачты с установленными на них мощными прожекторами. Они напомнили Роберту инопланетные бластерные вышки из научно-фантастических романов, читанных в юности. Вверх вились монтажные спиральные лесенки.

— На каждой из башен шесть платформ, видишь? Это и есть «шестигранная клетка», которая венчается «меткой». Значит, тайник расположен на верхней платформе.

— И что? Надеюсь, ты не предлагаешь нам туда лезть?

— Нам? Нет. Ты полезешь туда один.

Они приблизились ко въезду в туннель и к одной из башен.

— Эта установлена ближе всего к пункту. Стало быть, лезть надо именно на нее.

— Ты шутишь, Хорас.

— Лезь, Роберт.

— Неужели ты не понимаешь, что меня сразу же снимет оттуда полиция?

— Ты успеешь. Нам нужно добраться до того ключа. Он является частью шестиугольника — печати Соломона. Без нее нам не обойтись. Лезь наверх, Роберт.