Земля будет вам прахом - Майкл Маршалл Смит

— Вот, уже лучше. Где дурь, Рик?

— Какого хера?

Это произнес новый голос. Я поднял глаза и увидел в дверях Кайла с другим парнем (Дугом, судя по всему). Зрачки Дуга совсем превратились в точки, еще меньше, чем у его дружка, и смотрел он на меня так, словно я был рекламой сбора пожертвований для раковых больных, прервавшей его любимую телепрограмму.

— Слушай сюда, — сказал я Дугу.

Посетить «Пеликан» среди ночи было его идеей. Разница между маленькой собачкой и большим псом заметна с первого взгляда, даже если большой пес тоже чертовски мал.

— Я тот человек, который дал Кайлу наркоту.

— Черт, — хмыкнул он.

— Да-да. — Я толкнул Рика в бок так, что он остался на стуле, но вместе с ним тяжело грохнулся на пол.

— Черт! — повторил Дуг, быстро моргая.

Он был дурак да при этом еще под кайфом, но ему хватало ума понять: дела приняли неудачный оборот.

Я подождал секунду, а потом взмахнул монтировкой и ударил по ближайшей лампочке — осколки стекла разлетелись по всей комнате.

Кайл и Дуг отпрыгнули, закрыв головы руками. Рик тем временем пытался отделаться от своего стула и подняться на ноги.

Я поставил — совсем легонько — ногу ему на грудь. Он снова принял горизонтальное положение чуть ли не с благодарностью.

— Скажите мне, что товар все еще у вас, — попросил я. — Кроме, конечно, той части, что вы уже успели снюхать.

Дуг конвульсивно кивнул. Он еще не получил ни одного удара. Он будет ценить эту привилегию и делать все, чтобы ее сохранить.

— Я жду, — напомнил я.

Он больше не колебался. Тут же побежал к холодильнику и вытащил ящик для фруктов. Оттуда появился коричневый пакет. Он сунул мне его так, словно боялся обжечься.

Я заглянул внутрь, кинул пакет Кайлу. Потом подошел поближе к Дугу и заглянул ему в глаза:

— Ты понимаешь, как тебе повезло?

Он лихорадочно закивал.

— Надеюсь, — сказал я. — Обычно такие проблемы решают по-другому. Но Кайл уверяет меня, что вы порядочные ребята, хотя по вашему виду этого не скажешь. И потому я думаю, что вы не проснетесь завтра утром злые, как собаки, не решите, что дали слабину, и не надумаете выместить свое расстройство на Кайле.

— Ни за что, — быстро согласился Дуг.

— Это хорошо. Если попытаетесь, я вернусь и сожгу ваш дом. Ясно? И я говорю не об этой куче говна, в которой вы живете.

— Зуб даю, — пообещал он. — Мы ребята честные.

Я кивнул Кайлу, и мы вышли на улицу.

На полпути до машины я остановился и тронул Кайла за руку. Он опасливо повернулся. Посмотреть на него — мальчишка лет двенадцати.

— С тобой я могу не проводить такую же беседу?

Он быстро закивал.

— Избавься от этого говна. Расплатись с людьми, которые тебе его дали, отдай долг. И больше никогда так не делай. Ты просто не приспособлен для подобной жизни. Разозлишь кого-нибудь посерьезнее и получишь по полной программе, а то вообще отправишься на тот свет. Ничего личного, Кайл, просто прими это как совет по жизни от человека, который знает.

Теперь он кивал почти непрерывно, его подбородок подергивался.

— О'кей.

— Этот бизнес работает так. Сверху — ребята, делающие наркоту и организующие оптовые поставки на высшем уровне; тени, которые зашибают самые большие деньги и никогда не попадаются. Следующий уровень — те, у кого купил порошок ты. Они хорошо зарабатывают, хотя время от времени садятся или ловят пулю. И в самом низу — те, одним из которых пытаешься стать ты, — уличные торговцы. Они поначалу могут немного подняться, но всегда кончают плохо — в тюрьме или на кладбище, а тем, кто наверху… им на это насрать.

Я схватил его за подбородок, чтобы он не отвлекался ни на что другое.

— Ты что, в самом деле хочешь стать одним из них? Половиком для какого-нибудь гада, который сидит сейчас на своей яхте размером с дом, какого у тебя никогда не будет?

— Нет.

— Ну и хорошо. — Я отпустил его подбородок и потрепал по плечу. — Дело сделано. Теперь домой.

Мы направились к автомобилю Беки. Она увидела пакет и облегченно откинулась на сиденье.

— Но как? — спросила она. — Все в…

— Все в норме, — сказал я. — И твой парень был на высоте.

Я сел на заднее сиденье. Мне бы гордиться тем, как я удачно все провернул, но я ничего не чувствовал. Я разглядывал городок, по которому мы проезжали, потом реку, когда миновали мост и свернули на юг, потом дюны и темное море за ними.

На сей раз Беки остановила машину перед моим домом гораздо мягче, чем предыдущей ночью.

— Спасибо, — сказала она как человек, которому оказали услугу, потом тряхнула головой и добавила: — До завтра.

И неприятное чувство отошло на задний план.

Добравшись до верха тропинки, я оглянулся. Машина все еще стояла. Беки и Кайл обнимались, прижавшись друг к другу лбами. Ее рука гладила его затылок, шею. Это ничему не одолеть. Ничему на свете.

Я вошел в дом, чувствуя усталость и какую-то бессмысленность ситуации, словно я мог пройти тысячу миль в любом направлении и ни разу не испытать потребности оглянуться.

После душа мне стало лучше, и я взял с собой на террасу бутылочку колы и сигарету. Мне и пива хотелось, но я знал, что лучше не стоит.

Подумаешь, дела, решил я, чувствуя затылком горячую струю. Если бы я сидел сложа руки, это осложнило бы жизнь людям, которые мне небезразличны. Разве такое оправдание моих действий чем-то хуже других оправданий? И разве я не смотрел прошлой ночью на волны, чувствуя себя неотъемлемой частью мира?

Я тряхнул головой, освобождаясь от этих мыслей. Мне известно, насколько меняется мир после ночного сна. То, что в час ночи казалось неразрешимым и сотрясающим основы, утром может выглядеть как сон, приснившийся кому-то другому, если в промежуток вместить семь часов беспамятства. Завтра — это не только новый день, его проживает другой человек, и каждый раз, ложась в постель, ты умираешь. Аминь.

Я вернулся в дом и налил стакан воды, чтобы поставить его рядом с кроватью. Проходя мимо ноутбука, я помедлил, но все же решил, что правильно будет завершить этот день, еще раз — последний — проверив почту.

Даже спама в ящике было немного, и я уже собирался выключить компьютер, когда вдруг понял, что во входящих лежит письмо.

В строке «Тема» стояло:

!!ПРЕРВАННОЕ!!

Я выругался, жалея, что стал проверять. Теперь у меня не было выбора — только прочесть. Не садясь, я кликнул по письму — и оно появилось на экране:

Пожалуйста, напишите мне.