Формула счастья - рецепт беды - Борис Бабкин

– Он ее в клинику к Димке упрятал, – посмеиваясь, говорила миловидная блондинка. – Пытается прибрать к рукам ее дело. Правда, как говорится, овчинка выделки не стоит, но хоть что-то свое у него будет.

– А ты с ним как? – спросил полный мужчина. – По-прежнему принимаешь иногда или расстались?

– Или, – усмехнулась она.

– И чего ты в нем, Ольга, нашла? Ладно бы…

– Он меня устраивает как запасной вариант. Я ему говорила, и не раз, что на серьезные отношения рассчитывать он не может. А посему пусть довольствуется тем, что есть.

– Но ведь ты подруга Ирины.

– Мы с Иркой просто деловые партнеры. Добраться бы до определенных высот, и я сразу рассталась бы с ней. А пока приходится терпеть… Надеюсь, недолго.

– Ты меня, конечно, извини, но как-то не по-людски выходит. Она же вытащила тебя из глуши, дала тебе денег и взяла в дело. Если бы хоть один из моих знакомых, не говоря о партнерах по бизнесу, позволил сказать что-то подобное обо мне, я бы…

– Милый Яков Борисович, – Ольга рассмеялась, – если бы у нас был хотя бы десятипроцентный доход…

– Черт возьми, Таранина, ты живешь в Москве, имеешь солидный заработок, трехкомнатную квартиру, машину, ездишь отдыхать на престижные курорты. На тебя, в конце концов, работают люди. Ты раз в неделю выплачиваешь им зарплату, и только. И все это благодаря Антоновой. Неужели она действительно стала пить?

– Поэтому сейчас и лечится.

– Странно это. Никогда не подумал бы, что Ирина может запить. Странно. Ты Евгения видела?

– Она его выгнала. Точно не знаю, что там произошло, но кто-то говорил, что Ирина Николаевна послала сына по-русски.

– Я спрашиваю, ты Женьку видела? О том, что она нагрубила сыну, я знаю. А сейчас меня интересует, где он.

– Можно спросить, почему тебе это интересно?

– Он умный, начитанный и воспитанный юноша. Я боюсь за него. И кстати, я бы хотел видеть Артура. Почему он не на вечеринке? Это же его излюбленное занятие – веселиться на подобных сборищах.

– Не знаю. Он должен был приехать, но почему-то задерживается. Возможно, очаровывает новую пассию. Ты же знаешь…

– Я спросил, где Женька, – резко перебил Яков Борисович.

– Да не видела я его. Наверное, у бабки, Александры Андреевны. Она его растила. Поэтому и вырос слабаком.

– Он умный; сейчас таких очень мало, но, слава богу, есть. Значит, думаешь, он у Александры Андреевны. Вот что, Ольга, – помолчав, проговорил Яков Борисович, – я очень редко кого-то о чем-то прошу. Но сейчас очень прошу. И готов в случае исполнения моей просьбы заплатить тебе. Если вдруг узнаешь, где Женя, немедленно сообщи мне. Только, ради бога, без этих – «может быть», «я думаю», «мне сказали». Мне нужно точно знать, где сейчас Евгений.

– А бабушка считается?

– Если он там, ты получишь ужин в хорошем ресторане.

– Ловлю на слове. И я смогу заказать все, что захочу? – Ольга рассмеялась.

– Разумеется. Но это не касается твоего приятеля.

– Согласна.

«Значит, все-таки он довел ее до клиники, – думал Яков Борисович. – Надо найти Женю, иначе это может для него плохо кончиться. А потом обязательно навещу Ирину». – Он покачал головой.

– Чего ты башкой-то крутишь? – спросила Ольга.

– Что-то неважно себя чувствую. Пожалуй, я откланяюсь. Здесь нет интересных мне людей. Не забудь про ужин.

– Он наверняка у Александры Андреевны, – сказала Ольга. Яков Борисович поклонился и вышел из комнаты. – Пошел искать Женьку, – прошептала она. – С чего это вдруг такая забота?

– Вот что, – говорил по телефону Яков Борисович, – выясни, в какой из клиник Гродницкого находится Антонова Ирина Николаевна. И ее диагноз. – Он отключил телефон. Как Ирина попала в Питер? Не мог же он отвезти ее туда силой. Хотя кто знает. А Женя скорее всего у бабушки.