Служба внешней разведки - Леонид Млечин

На сей счет есть строгие правила: сколько денег может своим решением выделить заместитель директора разведки, сколько — сам директор. За более крупными суммами приходится обращаться к президенту, чтобы он их выделил — иногда это сотни тысяч долларов, — из секретных фондов.

Во-вторых, вербовка — это вопрос еще и политический. Всегда есть опасность, что тот, кому делается предложение, возмутится, отправится к своему послу, России будет заявлена нота протеста. Не во всякий момент удобно затевать такой скандал — нельзя это делать, например, накануне встречи двух президентов.

Чаще всего удается завербовать сотрудника резидентуры ЦРУ в одной из стран третьего мира, где позиции американской контрразведки слабее. Как это делается?

Иногда нашим разведчикам удается установить технические средства — аппаратуру подслушивания — в доме американца, интересующего резидентуру. Его разговоры записываются целыми днями. Потом пленки везут в резидентуру, здесь их прослушивают, переводят на русский, тщательно выискивая неосторожные слова о его недовольстве работой, начальством, семейными отношениями, жизнью и о том, напротив, что бы ему хотелось купить, да нет денег.

На чем стараются зацепить? Не на неурядицах в личной жизни — пьянство и женщины сами по себе не компрометируют. Это для советских разведчиков было опасно.

Хотя несколько лет назад, 7 июня 1996 года, появился циркуляр госдепартамента США №224. В нем говорилось, что сотрудники дипломатических миссий за границей обязаны докладывать о сексуальных или иных интимных отношениях с гражданами стран, являющих собой исключительную угрозу с точки зрения шпионажа против Соединенных Штатов.

Я работал тогда в «Известиях» и попросил американское посольство прокомментировать новый циркуляр: американцы боятся новых «медовых ловушек»?

Пресс-атташе посольства прислал мне письменный ответ:

«Сообщения в прессе сильно преувеличивают степень ограничений, накладываемых ныне существующими правилами на контакты американских дипломатов с гражданами России.

Важнейшие изменения в правилах, установленных правительством США для контактов американских дипломатов с российскими гражданами, произошли в мае 1995 года, когда впервые со времен холодной войны обычные контакты, включая интимные отношения, были разрешены. Эта политика не претерпела существенных изменений.

В ходе периодически происходящего в бюрократической практике обновления правил дипломатической службы государственный департамент США несколько изменил формулировку этого положения, чтобы устранить неясность, содержавшуюся в предыдущей версии.

Дипломатам не нужно сообщать о своих обычных ежедневных контактах с российскими гражданами. Однако о продолжительных любовных отношениях, связанных с интимными отношениями, предписывается сообщать. Это правило распространяется на американских дипломатов, работающих во всех странах, а не только в России».

Британские военные тоже могут больше не опасаться «медовых ловушек», устроенных иностранными разведками. Министерство обороны Великобритании сняло свой запрет на занятие высоких должностей теми, кто участвует в гомосексуальных контактах или заводит внебрачные связи. Это избавит военных от необходимости таить то, что раньше было необходимо держать в тайне. Зато они станут менее уязвимыми перед шантажом и не попадут в ловушки, которые расставляют разведки.

Гражданские служащие, если они получают должности в правительстве или в зарубежных представительствах, связанные с доступом к секретной информации, тоже получат допуск, даже если они гомосексуалисты.

— Времена, когда вербовали на идеологической основе, прошли, — говорят сотрудники службы безопасности. — Какое теперь имеет значение, если вы раньше были в компартии, а ваша сестра ездила в социалистическую Болгарию? Но у всех могут быть проблемы с деньгами, выпивкой, наркотиками, да мало ли может быть всяких проблем, которые делают их уязвимыми…

Сейчас в основном ловят на ошибках в работе. Например, если удается засечь встречу американского разведчика со своим агентом (обычно говорят — источником). Самое провальное для разведчика — беседовать со своим источником дома. Если это удалось засечь, записать такую беседу, то можно сделать вербовочный подход.

Местная резидентура и линейный отдел в Ясеневе должны предложить несколько вариантов действий.

Обычно, если центр дает «добро», в страну с отлично сработанными документами и безукоризненной легендой приезжает на несколько дней специальный вербовщик. Это стандартная предосторожность. Если американец поднимет скандал, то вербовщик просто уедет из страны, а местная резидентура не пострадает.

В редких случаях если резидент дает гарантии, что скандала точно не будет, то разрешают первый разговор провести сотруднику резидентуры. Это большая честь. Если американец даст согласие, то сколько бы людей — в Москве и на месте — ни готовили эту операцию, лавры достанутся тому, кому американец скажет «да».

Как это делается? Вербовщику помогут официально познакомиться с американцем и вступить с ним в разговор, чтобы он под каким-нибудь предлогом мог назначить встречу в заранее подобранном кафе.

По каким соображениям американец может согласиться работать на российскую разведку?

Не из страха перед разоблачением. Если он чего-то боится, то ему спокойнее сообщить своему начальству о попытке его завербовать. Естественно, никто наказывать его не будет. Напротив, руку пожмут.

Но ведь не только российские граждане связывают с загранкомандировкой определенные материальные надежды. Сотрудникам ЦРУ тоже надо заработать деньги на образование детей, на покупку дома и так далее.

Если он идет к начальству и честно рассказывает, что русские пытаются его вербовать, то его немедленно возвращают домой, и больше командировок у него не будет: он расшифрован и к оперативной работе больше не пригоден. Или в лучшем случае новой командировки ему придется ждать несколько лет.

А согласие работать на другую разведку, напротив, сулит огромные деньги, которые самому преуспевающему сотруднику ЦРУ никогда не заработать.

Если вербовка удалась, в нашей резидентуре устраивается маленький праздник, обычно отмечаемый московской водкой, хорошим коньяком или виски. Не стоит думать, что собравшиеся в недоступном для других, за тремя замками посольском помещении разведчики так уж сильно отличаются от обычных людей. Тут и шутят, и веселятся, а когда работа закончена, могут расслабиться.

За вербовку американца раньше давали орден. Вербовка — это высший пилотаж и редкая удача. За всю жизнь можно завербовать одного-двух человек, которые будут работать достаточно долго.

Соглашаются, разумеется, не все. Что происходит в таком случае? Скандал? Драка? Нет, обычно оба разведчика расстаются вполне дружелюбно.

Некоторые из вербуемых говорят:

— Мне надо подумать, посоветоваться.

— С кем?

— С женой.