Безумно богатые азиаты - Кевин Кван

– Тут, кстати, есть один магазин, на который я наткнулся, когда приезжал в прошлый раз… очень крутой. Могу только представить, как ты примеришь все творения этого дизайнера, этакого малютки из Туниса. Посмотрим, на какой это улице? – бормотал Чарли себе под нос.

Еще через несколько поворотов они добрались до бутика, который Чарли хотел показать Астрид. Окна из дымчатого стекла скрывали сокровища, таящиеся внутри.

– Почему бы тебе не зайти первой, а я присоединюсь к тебе через секунду? Хочу заглянуть в аптеку через дорогу: вдруг там продаются батарейки для фотика? – сказал Чарли.

Астрид вошла в дверь и оказалась в параллельной вселенной. Португальская музыка фаду пронзила пространство с черными потолками, обсидиановыми стенами и бетонными полами, окрашенными в цвет эспрессо. Минималистские промышленные крючки торчали из стен, искусно задрапированная одежда напоминала фрагменты скульптур и освещалась галогенными прожекторами. Продавщица с копной рыжих кудрей, сидевшая за овальным стеклянным столом с ножками из слоновой кости, на минуту подняла глаза, а затем продолжила листать огромный журнал, затягиваясь сигаретой. Через несколько минут, поняв, что Астрид не собирается уходить, она надменно спросила:

– Могу я вам помочь?

– Нет, я только посмотрю. Спасибо, – ответила Астрид на примитивном французском. Она продолжила кружить по бутику и заметила широкую лестницу, ведущую вниз. – Там еще один этаж? – спросила Астрид.

– Разумеется, – ответила продавщица хриплым голосом, неохотно поднимаясь и следуя за Астрид вниз по лестнице.

Ниже находилось пространство, уставленное глянцевыми кораллово-красными шкафами, и в каждом искусно демонстрировалось по одному-два туалета. Астрид увидела красивое коктейльное платье с серебристой сеткой на спине и поискала бирку с указанием размера.

– А какой это размер? – спросила она у женщины, наблюдавшей за ней, как ястреб.

– Это от-кутюр. Вы понимаете? Всё шьют на заказ, – с улыбкой ответила женщина, размахивая рукой и повсюду стряхивая пепел с сигареты.

– И сколько будет стоить пошить такое платье моего размера?

Продавщица быстро окинула ее взглядом. Азиаты почти никогда не заходили сюда, обычно оккупируя дизайнерские бутики на улице Фобур-Сент-Оноре или на проспекте Монтень, где можно было вдохнуть все желаемые ароматы от Шанель и Диора, да поможет им Господь. Коллекция месье была весьма авангардной, его наряды ценились только шикарными парижанами, ньюйоркцами и редкими бельгийцами. Очевидно, что эта школьница в свитере с круглым вырезом, брюках цвета хаки и сандалиях не из их числа.

– Послушайте, chérie, милая, здесь все-все très cher. Очень дорого! И ждать придется пять месяцев. Вы действительно хотите знать, сколько это стоит? – произнесла она, медленно затягиваясь.

– О, я полагаю, нет, – смиренно сказала Астрид.

Эта леди явно не хотела помогать ей. Девушка поднялась по лестнице и направилась прямо к выходу, почти натолкнувшись на Чарли.

– Так быстро? Тебе не понравились наряды? – спросил Чарли.

– Понравились. Но леди не хочет ничего мне продавать, давай не будем зря терять время.

– Погоди минутку, что значит «не хочет ничего продавать»? – попытался прояснить ситуацию Чарли. – Она вела себя надменно?

– Угу, – буркнула Астрид.

– Идем обратно! – возмутился Чарли.

– Слушай, давай просто пойдем в следующий по списку бутик.

– Астрид, иногда я поверить не могу, что ты дочь Гарри Леонга! Твой отец купил эксклюзивный отель в Лондоне, когда управляющий посмел нахамить твоей матери! Нужно уметь постоять за себя!

– Я умею постоять за себя, просто не считаю нужным раздувать из мухи слона, – возразила Астрид.

– Для меня это никакая не «муха»! Никто не смеет обижать мою девушку! – заявил Чарли, настежь распахивая дверь.

Астрид неохотно последовала за ним, заметив, что к рыжеволосой продавщице присоединился какой-то платиновый блондин.

Чарли подошел к ним и спросил у мужчины по-английски:

– Вы здесь работаете?

– Да, – ответил мужчина по-французски.

– Это моя девушка. Я хочу приобрести для нее новый гардероб. Поможете?

Мужчина лениво скрестил руки на груди, слегка ошеломленный заявлением этого долговязого прыщавого юнца.

– Это все от-кутюр, цены начинаются с двадцати пяти тысяч франков. И восемь месяцев ожидания, – сообщил он.

– Не проблема, – упрямо сказал Чарли.

– Вы платите наличными? Как вы гарантируете платежеспособность? – спросила рыжеволосая продавщица на английском с сильным французским акцентом.

Чарли вздохнул и достал мобильный. Он набрал длинный номер и подождал, пока на том конце снимут трубку.

– Мистер Оу? Это Чарли У. Простите, что беспокою вас. В Сингапуре же ночь. Я тут в Париже… Скажите, у нашего банка есть менеджер в Париже? Отлично. Позвоните ему и попросите связаться с магазином… – Чарли поднял глаза и спросил, как называется бутик, а потом продолжил: – Попросите проинформировать этих господ, что я тут с Астрид Леонг. Да, с дочерью Гарри. Пожалуйста, объясните им, что я могу купить все, что моей душеньке угодно. Спасибо.

Астрид молча смотрела на своего парня. Она никогда не видела его таким уверенным. В глубине души Астрид чувствовала, как она съеживается от его чванства, и вместе с тем находила это удивительно привлекательным. Прошло несколько долгих минут, и наконец телефон зазвонил. Рыжая быстро схватила трубку, и ее глаза расширились, пока она выслушивала тираду звонившего.

– Désolée, monsieur, très désolée. Простите, месье, мне очень жаль, – бормотала она в трубку.

Затем продавщица положила трубку и начала разговор с коллегой, не осознавая, что Астрид могла понять почти каждое произнесенное ими слово. Мужчина вскочил из-за стола и посмотрел на Чарли и Астрид с внезапным рвением.

– Прошу, мадемуазель, позвольте показать вам всю коллекцию. – Он широко улыбнулся.

Женщина тем временем улыбалась Чарли:

– Месье, может быть, шампанского? Или капучино?

– Интересно, что банкир сказал им? – прошептал Чарли по пути в примерочную.

– А это был не банкир, а сам дизайнер. Сказал, что сейчас приедет и лично проконтролирует примерку. Должно быть, банкир позвонил прямо ему, – пояснила Астрид.

– Отлично, я хочу, чтобы ты заказала у этого дизайнера десять платьев. Нам нужно потратить минимум несколько сот франков прямо сейчас.

– Десять? Я не уверена, что захочу так много платьев из этого бутика.

– Это не важно. Тебе нужно выбрать десять вещей. Нет, лучше двадцать. Как говорит мой отец, единственный способ заставить этих белых уважать тебя – тыкать им в лицо кошельком, пока они не упадут на колени.