Мужские игры - Семен Данилюк

- Спаси его, Алешенька! Ведь сам же втянул.

- Сказано - жди! - Забелин отключился.

- Несчастье? - чутко догадалась Решечкина. - Так езжайте. Я одна. Попробую что смогу.

- Нет уж, Вы смогите! Скажите, что плохо мне без нее. Что нужна она мне. Не я ей. А она мне! Так и скажите! Вот для нее! - сунул старосте связку ключей и, поцеловав поспешно в увядшую щеку, бросился на улицу, откуда давно доносились крики водителей прижатых им к бордюру машин.

- Скажу. Все скажу, - Решечкина задумчиво перекрестила его со спины.

Забелин ворвался к Курдыгову с охранником на плечах.

- Рвется, слушай! - не решаясь ударить странного, нетерпеливого посетителя, объяснился охранник. - Я ему говорю, кто ты? А он, понимаешь...

- Ступай вон. Все вон! - при виде исступленного вице-президента "Возрождения" Курдыгов выбежал из-за стола. - Что случилось? Беда, да?

- Беда, Аслан, да! Помощь твоя нужна.

По мере того как Забелин сначала сбивчиво, а потом, приходя в себя, более связно, рассказывал о случившемся, Курдыгов мрачнел, стараясь не показать этого. В какой-то момент он нажал на кнопку, пробормотал что-то вбежавшему помощнику и продолжал слушать, огорченно причмокивая.

- Против Онлиевского, стало быть. М-да, неперспективно.

- Флоровский-то здесь ни при чем. Хвоста распустил, так это просто меня прикрывает!

- Но ты-то. Сам понимаешь, что с тобой...

- Да не обо мне речь, Аслан! И ничего со мной теперь не будет. Я эти акции треклятые сегодня утром на "Профит", институтскую компанию, переоформил. Так что - некого, считай, заказывать.

- Но тогда? Денег нет, акций нет. С чем сам остался?

- С собой, с собой, Аслан! Иль мало? Не время сейчас. Разотрут ведь мужика.

- Это конечно. - Курдыгов подставил ухо вбежавшему помощнику, жестом кисти вновь отпустил. - Уже выяснили. Стало быть, мошенничество и впрямь предлог. Узнал, куда друга твоего увезли. Под Онлиевским они. Туда кривого хода нет.

- Так скажи хотя бы где. Я сам туда прямиком поеду!

- Не горячись, не мальчик! Вместе поедем. Всё по закону сделаем. Только козырного туза с собой возьмем. - Курдыгов посмотрел с кавказской хитрецой, которую обычно старательно прятал под сшитым на заказ европейским, по последней моде, костюмом.

...- Ну что? - Пышнотелый человек в накинутом на плечи мундире капитана милиции и с перебинтованным горлом глотнул еще стакан горячего молока, впихнул в себя бутерброд и пренебрежительно посмотрел на двух молодых милиционеров. По их удрученному виду всё и так стало ясно.

- Делали, как учили, - горячась перед начальником, доложил старший по званию - сержант. - По почкам от души постучали. В Лосиноостровский завезли. Ну, как обычно: "Копай для себя могилу, падаль. Кончать здесь будем". Но такая падла упрямая попалась. Не подписывает, и все. Хоть и впрямь кончай.

- Салажня вы. Фраерка развалить не умеете. - Под презрительным взглядом капитана милиционеры смешались. - Надо было в яму эту столкнуть и землицы как следует сверху присыпать. Чтобы уж в рот попадала. На этом не один сломался. Все самому приходится. Давайте его сюда, недоумки.

Придерживая под руки, упирающегося Максима заволокли в кабинет и с силой толкнули вперед так, что, перебрав непослушными ногами, он едва увернулся от угла стола и оказался на полу.

- Симулируешь? - Над ним, расставив ноги, нависла громада в кителе на плечах. Громада участливо посмотрела на пытающегося подняться мужчину, присела. Тяжелый живот заколыхался меж коленей. - Ты что ж думаешь, это все всерьез было? Это репетиция была. Молодые чуток потренировались. А теперь и поговорить пора.

Коротким, резким движением он ударил доставленного с двух сторон ладонями по ушам.

От невиданной боли Максим взвыл и, обхватив разрывающуюся голову, покатился по полу.

- Вот видите, уже и психологический контакт с подозреваемым начинает устанавливаться, - отряхивая колени, которыми он невольно коснулся пола, удовлетворенно заметил капитан. Брезгливо снял прилипший волос. - Все можно, ежели умеючи. Посадить эту падлу на стул.

- Так вот, мошенник, - возобновил он допрос, дождавшись, когда в глазах сидящего восстановится осмысленное выражение. - А кто же ты, как не мошенник? Думаешь, можно безнаказанно у уважаемых людей трудовые их миллионы уводить? Ведь они им тяжело достаются, эти миллионы-то. Но ты забыл, видно, что есть еще органы правопорядка и бдят они на страже интересов, так сказать, человеческих.

- Это тебе не прогнившая американская фемида, которую ты привык покупать, - стремясь восстановить доверие начальства, пошутил сержант. Но, остановленный суровым взглядом, ретировался к стене.

- Так что подписывай-ка, мужик, договоры эти - и вали отсюда по-доброму, - вернулся к прежнему разговору капитан.

Максим, до которого все происходящее доходило через какую-то пелену, попытался скривиться, но одеревеневшее лицо не слушалось. Тогда он вложил правую руку в левую и принялся выстраивать из непослушных пальцев кукиш.

Удар дубинкой - и обе руки обвисли вдоль тела.

- Да ты никак шутник! - взъярился капитан. - Так и я тоже. И раз уж мне люди доверили, так я их не подводил. И не подведу! А потому, если ты, погань, сейчас не подпишешь, так мы тебя в подвал опустим и для начала так отымем, - Он свел два пальца в кольцо и принялся двигать меж ними дубинку. - что потом ни один пидор дел с тобой иметь не захочет. Это если ты вообще отсюда выйдешь. А я уж и сомневаюсь. Потому как ты упрям и, оказавшись на воле, можешь попытаться опорочить репутацию безупречных наших органов. А у меня, кстати, и звание очередное подходит. Так что, не подписав, пожалуй, вовсе не выйдешь. Тащите падлу в подвал!

Вопреки ожиданию, подчиненные, до того благоговейно постигавшие высокое искусство допроса, не бросились выполнять приказание. Они прислушивались к тому, чего не услышал увлеченный собой капитан. Со стороны дежурной части доносились громкие, стремительно нараставшие голоса.

- Товарищ капитан, что-то не то...

В следующее мгновение в кабинет вбежал лейтенант с повязкой дежурного на рукаве.

- Там идут! - едва успел выкрикнуть он. Глянув назад, вытянулся в струнку: - Смирна-а!

В раскрытую дверь стремительно вошел генерал-майор милиции, за которым едва поспевали два подполковника, следом появились двое в штатском - Курдыгов с Забелиным.

- Максик! - Забелин бросился к обвисшему на стуле другу.

Генерал меж тем остановился перед вытянувшимся капитаном. Нарочито медленно протянул руку и с силой рванул на себя погон.

- Твой выдвиженец? - скосился он назад.

- Мой, товарищ генерал, - один из подполковников подскочил сбоку. - Мой, к сожалению!

- Полдня тебе даю. Чтоб восстановить законность, - едва сдерживаясь, чтоб не ударить стоящего перед ним офицера, приказал генерал. - Всех... восстановить. Или я тебя самого восстановлю по самое некуда.