Страна коров - Эдриан Джоунз Пирсон

– Чарли! – кричал голос из-за моей двери. – Чарли, ты там?!

Обалдело приподнял я голову от ковра у себя в кабинете. В темноте меня окружал настойчивый грохот – он отскакивал от себя, как выстрелы в замкнутом пространстве.

– Ты там, Чарли?!

Я уставился во тьму на поступавший ко мне звук. Тут ли я? Ну конечно, я тут! Где ж еще мне быть?!..

– Чарли! – орала Бесси. – Что ты там делаешь? Открой дверь сейчас же!..

Я с трудом встал с ковра на полу и проковылял в темноте открыть дверь кабинета: внутрь тотчас хлынул ошеломляющий свет.

– Чарли?! Что ты тут делаешь?

Я сощурился против света.

– Просто немного подремал, – ответил я. – Ну, знаешь, раз я не могу спать дома. А чего ты спрашиваешь? И сколько сейчас вообще времени?

– Почти два. Рауль мне сказал, что ты можешь быть тут. Ты же не забыл про фокус-группу, правда?

– Какую еще фокус-группу? Конечно же, я не забыл про фокус-группу. Почему ты считаешь, будто я мог забыть про фокус-группу? Я подготовленный профессионал с магистерской степенью в управлении образованием, включая особый упор на общинные колледжи на грани краха. Я много времени потратил на получение этой степени, а ведь такие внушительные отличия не присуждают за то, что забываешь про фокус-группы. Поэтому нет, я не забыл про фокус-группу. Дело тут просто в том, что… знаешь, не могла б ты мне еще разок напомнить, про какую именно фокус-группу я так старательно пытаюсь не забыть?..

– Про какую фокус-группу?! Боже мой, Чарли, ты меня спрашиваешь, какую фокус-группу?

– Да, на какую фокус-группу ты ссылаешься?

– Ту самую фокус-группу, Чарли! Ту, которую ты столько месяцев собирал. Ту, что потребовала бесконечных стратегических заседаний и бессчетных махинаций, только бы собрать всех в одной комнате. Давай уже, начало через пять минут. Все готово, а участники дожидаются твоего руководства и содействия. И между двумя сторонами стола уже нарастает некоторое напряжение. Давай, пошли!

Я вдруг осознал, что фокус-группа, о которой говорила Бесси, – и впрямь та, которую я пытался организовать не один месяц. Мать всех фокус-групп, как назвал ее Рауль. Фокус-группа, которая покончит со всеми фокус-группами! После многих месяцев кропотливого планирования все было готово: отведена комната; разработаны демографические опросники; заранее тщательно определена рассадка участников. Чтобы помочь мне с этим заседанием, Бесси согласилась закрыть глаза на нашу самую свежую размолвку у меня в квартире и выступить моим помощником модератора. После стольких месяцев фокус-группа наконец была готова иметь место. Доктор Фелч напряженно ожидал результатов. От них зависела судьба нашего колледжа.

– Точно! – сказал я, а ум мой при этом скакал вперед. – Дай-ка мне быстренько собраться с мыслями, и встретимся на месте!..

Бесси ушла, а я схватил блокнот и ручку. В туалете поплескал на лицо водой. Уставившись в зеркало, я с подозрением смотрел на неряшливого образованческого управленца с длинными волосами, клочковатой бородкой и неровными усами. Глаза управленца были налиты кровью, а в провалах над скулами у него таились глубокие черные ямы возраста. В отчаянии я еще плеснул водой себе в лицо, следующей пригоршней воды прополоскал рот и выплюнул. Застегнув рубашку и заправив ее в штаны, я глубоко вздохнул. Быстро вышел в коридор и направился к комнате, где должно было состояться заседание.

* * *

– Ошибка думать, что просто фокус-группа, – говорил мне Рауль раньше, когда я среди семестра попросил у него совета касательно грядущего заседания. Мы сидели в аэрокондиционированном классе и ждали семинара по повышению квалификации в области того, что можно и чего нельзя в действенных половых отношениях с сотрудниками; хотя нас с Раулем обоих тема интересовала в равной степени, пришли мы туда за совершенно разным: я – в основном за тем, что нельзя, а вот Рауль – исключительно за тем, что можно. – Нет, вам не следует считать свое заседание всего лишь просто фокус-группой, – объяснил он. – Чтобы преуспеть как руководителю фокус-группы, вам нужно относиться к этому мероприятию как к чему-то большему. Гораздо большему. Вообще-то вам надо рассматривать это как возможность заглянуть в самую душу человечества. У каждого человека имеются личные и интеллектуальные устремленья, что очень глубоко укоренены в застенках раздираемого противоречиями темперамента. В окружающий мир каждый из нас проецирует некую личность – приятную и вполне прямолинейную, как поверхностный глянец на слишком уж вылизанном резюме; а вот глубоко внутри у нас к своему выражению стремится подлинный человек. Как еще объясните вы, что бухгалтеры совершают затяжные прыжки с парашютом? Библиотекари ездят на мотоциклах? Соискатели штатных должностей лазят по горам, а штатные сотрудники – по пещерам? Преподаватели бизнеса свои летние отпуска тратят на сплавы по речным порогам, ныряние с аквалангами и сочинение стихов о корриде? Все они тянутся к выражению своего более глубинного человеческого «я», что подавлялось и затенялось их надежно профессиональной сущностью. Они стремятся заявить о своем потаенном истинном «я» и тем самым пробить отполированную проецируемую персону, что возникает в их должностном личном деле. Расхождения между двумя этими конкурирующими «я», можно сказать, есть корень самых глубоких тревог образованного человека. И лишь великий модератор способен это понять и применить на пользу дела. Лишь вдохновенный руководитель фокус-группы, видите ли, окажется в силах вскрыть этот резервуар невысказанной человечности, чтобы выдавить ее оттуда, словно чернослив из кулька, и придать ей выражение.