Страна коров - Эдриан Джоунз Пирсон

– Эй, ты куда это?! – окликнул ее изнутри голос преподавателя матанализа.

– В коридор, – сказала она. – Поговорить с нашим координатором особых проектов.

– Это еще зачем?

– Все в порядке, – ответила она. – Он выглядит безобидным. Но если не вернусь через пять минут, вызывай охрану кампуса…

Женщина сделала шаг на нашу общую территорию и плотно закрыла за собой дверь. На ней была белая футболка и розовые носки; темно-рыжие волосы были забраны в хвост на затылке. Ясно было, что от этой холодной октябрьской ночи ее отделяет лишь эта футболка, вероятно, только что наброшенная, – и когда она выходила в коридор, я заметил, как верхушки ее сосков топорщатся под легкой трикотажной материей.

– Да? – сказала она. – Сейчас два часа ночи. Когда вы постучали, мы как раз занимались кое-чем трансцендентным. Надеюсь, у вас ко мне действительно важное дело…

– Таково оно и есть, – сказал я. – Это очень важно. Видите ли, судьба нашего учебного заведения – у меня в руках. Но я не сплю с самого начала семестра. И руки у меня уже начинают дрожать. Я изо всех сил пытался поспать хоть как-то, но ваш экстаз уж очень настойчив. Время пролетает слишком быстро. Поверьте, сам я обычно не большой сторонник конфликта, но я наконец решил, что больше так не могу, что я должен что-то сделать…

– Конфликта, вы сказали?

– Да, конфликта.

– И что у вас за разногласия с конфликтом?

– Да ничего особенного вообще-то. Я с глубочайшим восхищением отношусь к тем, кому он удается. У меня же он никогда не был сильной стороной.

– Жалость какая. Конфликт – важная составляющая жизни.

– В этом я уверен.

– Конфликт – фундамент, на котором зиждется вся наша нация.

– Возможно, только…

– Конфликт – вот что сообщает миру суть. Это катализатор изменений и нововведений. Это стимулятор прогресса. Все интеллектуальные открытия делаются на перекрестке конфликтующих убеждений и способов бытия.

– Допустим. Но примирение тоже может быть своевременным.

– Ни в малейшей степени. Примирение – для гуманистов. В конце всегда выигрывает конфликт. Или вы склонны со мной не согласиться?

– Не обязательно. Я здесь вообще-то не для того, чтобы с кем-то не соглашаться. Я сейчас просто ужасно устал, потому что уже третий час ночи, а мне не выпало ни единой убедительной ночи сна с самого начала семестра. Пробовал дремать в кабинете. В библиотеке. Даже под платаном. Но тщетно. Маятник, семинарские группы, песни протеста – все они меня будят. Поэтому как вы считаете – не могли б вы, пожалуйста, сделать музыку потише? И немного пригасить визг? И умерить пронзительные вопли экстаза?

– Нет, конечно.

– Прошу вас?

– Нет.

– Разве не найдем мы способа, ну… прийти к какому-нибудь компромиссу?

– Например?

– Может, вы бы могли проявить чуткость в определенные периоды ночного времени, оставаясь безразличными к нуждам окружающих в остальное? Или, возможно, ограничить свои математические сатурналии лишь несколькими ночами в неделю? Вероятно, вы бы могли отыскать тот уровень экстаза, что попадает в какой-то промежуток между совершенным шумом и совершенным звуком? Такое, с чем и вы, и я могли бы сосуществовать и подо что я б мог, знаете, заснуть?

– Абсолютно нет.

– Но почему?

– Потому что конфликт и примирение несовместимы. Вернее, они могут быть совместимы, но лишь до той степени, до которой примиренчество неизменно прогибается под капризы конфликтности.

– Вы утверждаете, что они не могут сосуществовать бок о бок?

– Верно.

– Даже разделенные тонкой стенкой?

– Точно.

– Ну, если дело обстоит так, может, вы все же допустите какие-то иные точки зрения на проблему времени?

– Маловероятно.

– Пространства?

– Не-а.

– Не согласились бы вы тогда застелить полы коврами, чтобы приглушить дребезг падающих тарелок?

– Вряд ли.

– Или, возможно, смогли бы допустить, что на этом свете существует такое, чего нельзя понять математически? Такое, что невозможно разложить по категориям, объяснить и повторить? Истины, противящиеся измеримым данным? Быть может, вы сумеете впустить себе в сердце толику сомненья? Возможность несовершенства? Допустимость парадокса. Не хотелось ли вам чуточку усомниться хоть в чем-нибудь из вышеперечисленного? А? Как по-вашему, вы бы смогли это? Самую капельку? А?..

– Э-э, нет. И прошу вас, перестаньте пялиться на мои соски. Мне от этого неловко…

– Извините…

– Мне что, в вашем присутствии надевать громоздкий свитер?

– Никакой необходимости!..

– Знаете, для таких мужчин, как вы, существует повышение квалификации…

– Слушайте, это вышло ненамеренно! Просто, ну, как же мне вообще тогда пережить этот семестр?! Мы уже перевалили за полусеместровые контрольные, а я по-прежнему с трудом разлепляю глаза на нескончаемых заседаниях комиссий. Я по-прежнему с трудом стараюсь не заснуть на отупляющих черновиках нашего самостоятельного отчета!

– Вот сейчас ваши глаза еще как разлеплены, мистер!..

– И мне жаль это слышать. И я беру это обратно. Никакой нужды в свитерах нет, уверяю вас. Или адвокатах. Мои глаза сейчас смотрятся столь безумно распахнутыми потому, что это противостояние с вами я предвкушал уже некоторое время. И только что десять минут я беспрерывно барабанил вам в дверь. Но теперь, когда этот миг настал, – ну, оказалось, это не вполне то, чего я ожидал. Соски у вас чарующи и нежданны. Так же, как и гладкие бедра, выступающие у вас из-под футболки. Но это долгий семестр. И судьба нашего учебного заведения…

– Послушайте, – перебила меня молодая женщина, – если хотите пойти на мировую, вам придется начать с того, что вы признаете – конфликт неизбежен. Вы можете хотя бы согласиться со мной в этом?

– Конечно.

– Безоговорочно?

– Ладно.

– И вы способны признать, что история благоволит тем, кто предпочитает конфликт?

– Да.

– Хорошо. Так в чем проблема?

– Проблема? Ну, проблема в том, что…

Тут я умолк.

Доктор Фелч уже отхаркнул в плевательницу и теперь сурово на меня смотрел.

– Чертова проблема, Чарли, в том, что у нас меньше трех недель до конца семестра, а самостоятельный отчет еще не завершен. Рождественская вечеринка висит на волоске. Ходят слухи, что Гуэн и Расти грозят сразу же бойкотировать это мероприятие. А две группы преподавателей вцепились друг другу в глотки и до сих пор не отпускают. Вы ничего не сделали, чтобы свести все эти разрозненные элементы воедино. Мне казалось, вы собирались организовать фокус-группу или что-то? Я думал, вы намерены провести опрос?