Сто фильтров и ведро - Валерий Дашевский

Валентина Михайловна подготовила список — и я поручил Василию Васильевичу разослать оферту факсом через факс-модем: эти версии INTERNET-mail позволяли запрограммировать компьютер и разослать сообщение неограниченному числу пользователей.

Но есть частности во всем этом деле.

Существуют определенные условия оферты, которые вы обязаны соблюдать. Вы обязаны указать место, что за предложение вы делаете, и прочие частности, которые предусмотрел Законодатель, И, если вам отвечают согласием — исполнить условия предложения, в противном случае вас потащат в суд — и будут абсолютно правы.

Именно эту часть мальчуганы изъяли из текста. Соответственно, предложение не просто утратило смысл — юрисконсульт любой крупной компании решил бы, что это обычное хулиганство. Чем оно и было на самом деле. Послание выбросили бы в корзину, а мы ждали бы несколько месяцев, пока тамошние управляющие забудут и нас и этот фортель.

Молча я подозвал Иришку, ткнул пальцем в документ, и пока она шевелила губами, положил перед ней ГК.

От меня не укрылось и другое: в выходных данных, откуда не возьмись, у нас появился WEB-адрес, а это значило, что в Интернете существует домен или корпус электронных страниц, о которых ровно ничего не знал маленький менеджер.

Не долго думая, я взял такси, примчался домой и посмотрел в сети, что происходит. Увиденное мне не понравилось. Ссылка была на провайдера.

Выходило так, что Вася от имени нашей компании предлагал услуги в Интернете — разработку анкет, серверов и прочее. Ай да Вася. Я позвонил Иришке, попросил захватить Бориса Львовича, и в располагающей домашней обстановке показал все. Иришка зашлась от ярости. Интеллигентный Борис Львович заключил, что от Василия Васильевича надо избавиться — и мы переглянусь. Я сделал распечатки. И заикнулся было, о том, что увольнение генерального директора, даже если это мальчик Вася — дело тонкое, я бы сказал, щекотливое, к которому надо готовиться, но Иришку понесло. Ее прорвало, как дамбу. Минут на пять. Но она быстро взяла себя в руки и повела себя как настоящая леди (потому что интеллигентный Борис Львович отдувался, кряхтел, краснел и поправлял манжеты). Тем не менее, на следующий день, часа в три она звонит мне из компании — для конфиденциальных разговоров она обыкновенно уединяется в учебном зале — где дает себе волю. Гаденыши вконец охамели. Оба опять ржали, когда она сморозила очередную глупость. Мы должны разобраться с обоими до конца рабочего дня. Чтобы к шести я был на фирме. Приедет ее Саша со своей бригадой.

Я спрашиваю: для чего нам Саша, я все это могу один. Нет и нет. Саша приедет, это не обсуждается.

Саша так Саша.

В назначенное время я сажусь в такси.

На фирме никто ни о чем не подозревает.

Иришка вытаскивает меня в коридор, где строго-настрого предупреждает, чтобы я называл Сашу Сережей — потому что Вася слышал про Сашу раньше. Я пожимаю плечами. Сережа так Сережа.

Кажется, они решили кастрировать украинского мальчика Васю.

К шести прибывает кавалерия: ее Саша и двое парней, один — бритый наголо и слишком развитый для бандита. С мозолями на кулаках. Мне, впрочем, нравятся все трое. Мы запираемся в учебном зале с мальчиками; оба тут же получают по шее. Обычные подзатыльники — не больше. Но я помолодел на двадцать лет. В двери вломилась моя центровая харьковская юность.

Саша шикарно грузит мальчиков. Сев поближе, он обещает Васе сделать его загадкой для травматолога. Его дружка он обещает свезти в Карьер Справедливости, в котором расположены городские отстойники, и утопить в них в воспитательных целях. Там время от времени вылавливают предпринимателей, согласно милицейским сводкам. «Я тебя еще раз спрашиваю, маленький педераст, кто тебе разрешил открывать пасть на Ирину Михайловну? Как это — она никто? Ты говорил ей, что она — никто, гнида мокрожопая?».

Остальные позевывают. Бить некого. Им явно невдомек, почему Иришка не прибила их косметичкой.

Наконец, мне дают слово.

Я говорю коротко: обоим дается пять минут, чтобы подписать заявления, которые сейчас составлю, и в будущем не посещали Юго-Восточный административный округ, в котором расположена молодая преуспевающая компания «УЛЬТРАПЛЮС». Если после инвентаризации, которую проведу, обнаружатся убытки, они будут погашены их имуществом. Олег, бритый наголо и слишком развитый для бандита, предлагает заехать домой к мальчику Васе и забрать винчестеры из компьютеров, но я машу рукой: это слишком.

Я выходу на минутку — написать заявления об увольнениях, а это не простые заявления: нужно указать, что, дескать, состояние здоровья обоих, а также незнание устава организации и непонимание должностных обязанностей помешало им исполнять их добросовестно, в связи с чем оба просят уволить их датой подачи заявления. Оба обязуются в бесспорном порядке возместить ущерб, нанесенный компании — и прочее, в том же духе.

Формулировки у меня в голове, но — мне мешают.

Наше бабье царство — маленький женский коллектив — напоминает курятник, в который свалилась росомаха. Хафизова пьет волокардин. Думает, наверное, что будет следующей. Чернавцева таращится на меня, точно завидела василиска. Девчонки мечутся туда-сюда, но больше всех панику сеет Иришка. У нее такое лицо, будто обоих придурков за дверью зала режут заживо. Христом Богом она заклинает меня, чтоб мальчиков не били. Загадочная русская душа! Теперь она боится мальчика Васю — его природной хохлацкой злопамятности. Меня душит смех. Одна Оксанка Вартанян — соседка и верная Иришкина подруга, она тоже помогает нашей фирме, коротко спрашивает, что там слышно, и, дымя сигареткой, подводит резюме: мало дали.

Словом, я в быстро сотворяю заявления — и объясняю Васе, что он уйдет не прежде, чем заполнит передаточную ведомость и в чистую передаст компанию новому генеральному директору Мне? Нет, не мне. Компания наймет хорошего профессионального администратора, и он не должен встретить препятствий. Кажется, это понятно. Время, тем не менее, позднее: экзекуция заняла часа два.

Я велю Хафизовой перестать переводить волокардин и дать мне учредительные документы, приказы о назначении Славика и Васька, протоколы собрания Совета директоров — короче, все документы юридической истории. Времени смотреть, что там она сует мне в портфель, у меня нет, нет и желания — со всем этим мне предстоит разбираться дома.

Оказывается, на свете есть люди — кроме меня — которым не безразличны «УЛЬТРА Плюс» и Иришкина судьба.

И это дает надежду.