Сто фильтров и ведро - Валерий Дашевский

Кстати. Я позабыл упомянуть, что Вольдемар присутствовал в компании тем незабвенным вечером, когда Саша приводил нашу боевую молодежь к общему знаменателю. Все как-то позабыли про Вольдемара — зачем его пригласили, где он есть, и его не было видно и слышно (спорю, он решил, что Иришка заодно разберется с ним за его консультации и апломб). Оказавшись дома, он тут же позвонил Машец в Канаду. Могу только вообразить, что он наплел про то, как вразумляли товарища Гончаренко В.В. Мне он позвонил из банка на следующий день. И сдавленным от ненависти голосом осведомился, для чего его приглашали вчера и что это была за бандитская сходка?

Я спокойно отвечал, что Вася потерял берега, и что никто не имел ввиду устраивать показательное представление. Просто Вася утомил. И в свою очередь спросил, не выжил ли он из ума, подписывая разные дурацкие бумаги — где это он взял, к примеру, совет директоров, кто в него входит, кто его возглавляет? Он, было, понес Иришку — та, дескать, не утвердила положение, которое он разработал, на что я отвечал, что положение видел — как это он в регулирующем документе проставил секретарю оклад в пятьсот долларов США, и куда к черту оно годится, это положение? Он что-то забормотал, но я сказал, чтобы он перестал морочить мне голову — я ему не Иришка, и что на перебранки у меня времени нет, а вот когда я закончу оформлять юридическую историю, чтобы явился подписать протоколы.

На этом не кончилось. Когда стемнело — я уже работал, как взнузданный, понимая, что имею десять дней, если мальчики побегут в прокуратуру — мне позвонила «Машец» и металлическим голосом потребовала отчет о том, что творится на фирме, и с каких пор там избивают людей.

Я попытался объяснить суть дела — но куда там! Иришка, по ее словам, промотала ее деньги, и ее не Президентом надо назначать, а немедленно отстранить (тут я, наконец, понял позицию Вольдемара). Я понял еще кое-что. С Ка шиной в компании «Машец» с Вольдемаром перевешивали Иришку по голосам, а это уже не годилось — нам теперь, во что бы то ни стало, нужны были десять процентов Васи, записанные на жену, иначе могли быть неприятности.

Поэтому я сказал «Машцу», чтоб экономила деньги, я пошлю ей письмо по internet, что и сделал. И, конечно же, не дал повернуть дело таким образом, чтоб Ирку обвинили во всех смертных грехах. Я написал, не стесняясь в выражениях, что они стоят друг друга, что входя в проект, они должны были не проявлять «энтузиазм», а заказать расчеты — желательно, не Вольдемару. И что если она будет впредь так вести дела, кончит, моя лестницы в Канаде. И, если она так умна, пусть приезжает и руководит на месте. Не надо советов издалека.

Устав получился замечательный. Я делал его как себе, но с юридической историей намучился. Проклятые протоколы наблюдательного органа, каковым является совет директоров, в соответствии с законом должны быть действительно «историей» в логическом и в хронологическом смысле. Все решения должны быть последовательны, аргументированы, обоснованы, процедуры соблюдены. Я спал по четыре часа. Мне приходилось то и дело мотаться в компанию, в которой все слонялись в ожидании то ли расстрела, то ли манны небесной. По ходу дела уволили секретаря Олю, тетку-повара — и освободили еще один рабочий стол. Мне Иришка вознамерилась выделить и оборудовать большой кабинет — после искрометного скандала, у нее в машине, по Вольдемаровой милости, о котором мне еще предстоит рассказать. Кроме того, она подкинула мне работы. Точно истории с документами и продажами с нее было мало, они с Чернавцева решили открыть представительство в городе Ярославле. Чтобы покончить с вопросом о кабинете, я сказал, что мне он ни к чему до тех пор, пока не будет нанят персонал, с которым могу работать.

Пусть она выбросит все это из головы.

Вася слинял. Он не стал дожидаться конца инвентаризации и заполнять передаточную ведомость. Просто засел у себя дома. И перестал не отвечать на звонки. Признаться, меня это не огорчило.

Главное, он не побежал ни в прокуратуру, ни в налоговую.

Что инвентаризацию не произведут, мне тоже было ясно, как день Божий. Потому что комиссией руководила Хафизова. Которой — как выяснилось — нужен был квалифицированный Генеральный директор, с которым она сможет работать. Принимать дела у Васи было некому по той же причине: ввиду отсутствия нового Генерального директора. Иришке я предложил, что буду временно исполнять обязанности Генерального директора, пока не подыщет толкового, на замену товарищу Гончаренко В.В. — и, представьте, получил отказ.

У нее на сей счет были другие мысли. Были некие люди, которые бывшие уже при деле, либо имевшие собственные дела — люди, к которым она могла или хотела обратиться, люди состоявшиеся и успешные. Или она считала, что я разобрался с Васей, дабы освободить место себе?

Я сказал: исполняй обязанности директора сама, чего проще?

Быть может, так она и хотела.

Но авторитета не хватало ей по-прежнему.

Абдулл-Хафизовна, например, при каждом удобном случае давала ей понять, кто она есть. Иришка же не очень любила, когда ей напоминали каждые четверть часа, что нее нет мозгов.

Как выяснилось, в голове у нее — в органе рудиментарном — вызревал некий замысел, чтобы не сказать — план. Вынашивать план она была не в состоянии, но вот идеи ее посещали постоянно. А когда Иришку посещает идея — спасайся, кто может, я — первый. По некоторым признакам — по ее постоянному нытью про деньги, про то, как она вынуждена торговать собой, имея в виду интеллигентного Бориса Львовича (я же чувствовал себя сутенером, выгонявшим ее на панель) — я бы, пожалуй, мог предсказать, что она думает, или думает, что думает.

Но мне было не до нее.

Я работал по двадцать часов в сутки. Без суббот и выходных. Без светских и церковных праздников. Кроме того, у меня, что ни день, сотрудники молодой и перспективной компании «УЛЬТРА Плюс» пили свою кружку крови Те же Чернавцева и ее шамкающий Юра.

Поскольку сеть МЛМ в Москве была мертва — и не подлежала реанимации — нужно было «открывать города», то есть, продвигаться в регионы.

Существовало предание, что Чернавцева пользуется огромным авторитетом в сети МЛМ, что у нее вместо сердца — мотор, что она мобилизует массы как Троцкий и не знает ни усталости, ни жалости, как революционный трибунал. Я относился к этому поверью с известным скепсисом, поскольку у меня на глазах по фирме каждый день шастала скрытая алкоголичка, не способная связать двух слов и написать открытку родственникам.

В дружественной компании «Zepter» ее, как и многих, доконали отчеты.

В «УЛЬТРА Плюс» она решила устроить своим представителям вольницу — ни отчетов, ни индивидуальных планов. Фирма платит им бешенные комиссионные, платит за них налоги, предоставляет ассортимент, она же представляет у нас сеть МЛМ как профсоюзный лидер. Ее сеть! Меня интересовало одно: кто человек, отвечающий за сеть и ее работу. Это — она? Как выяснилось, нет.

Собачилась она со мной изо дня в день.

Она хотела ставку — в полторы тысячи долларов США плюс комиссионные за все города, которые «откроет». Кроме того, она хотела, чтобы снизили цены, но комиссионные не трогали.