Четвертое сословие - Джеффри Арчер

На лице Кирби появилась улыбка. Он налил в чай молока, положил два кусочка сахара и откинулся на спинку стула. Сейчас не самый подходящий момент, думал он, говорить Армстронгу, что он недавно назначил этого «идиота» редактором одной из своих газет.

— Итак, если это не «Экспресс», то о какой газете идет речь?

— Прежде чем я продолжу, мне хотелось бы прояснить свое положение, — заявил Кирби.

— Боюсь, я вас не понимаю, — Армстронг положил локти на стол и пристально посмотрел на него.

— Ну, после печального опыта с «Экспрессом» мне нужны гарантии.

Армстронг молчал. Кирби открыл свой портфель и достал какой-то документ.

— Мои юристы составили эту бумагу, чтобы защитить…

— Просто скажите, чего вы хотите, Дерек. Все знают, что я всегда выполняю свои обещания.

— Здесь говорится, что если вы получите контроль над данной газетой, я стану ее редактором или получу компенсацию в размере ста тысяч фунтов.

Он протянул Армстронгу одностраничное соглашение. Армстронг быстро пробежал его глазами. Как только он понял, что в нем нет ни слова о размере жалованья, а речь идет только о назначении на должность редактора, он поставил подпись над своим именем внизу страницы. В Брэдфорде он отделался от одного человека, согласившись взять его редактором, а потом платил ему один фунт в год. Он мог бы объяснить Кирби, что дешевые юристы добиваются только дешевых результатов, но промолчал и просто вернул подписанный документ его довольному обладателю.

— Спасибо, — у Кирби в глазах появилась уверенность.

— Итак, какую же газету вы хотите возглавить?

— «Глоуб».

Второй раз за это утро Армстронг растерялся. «Глоуб» была знаковой фигурой на Флит-Стрит. Никому не приходило в голову, что ее можно купить.

— Но все акции принадлежат одной семье, — недоверчиво произнес Армстронг.

— Правильно, — кивнул Кирби. — Двум братьям и их невестке. Сэру Уолтеру, Александру и Маргарет Шервуд. А так как сэр Уолтер — президент, все думают, будто ему принадлежит контрольный пакет. Но это не так: акции поделены поровну между этой троицей.

— Здесь нет ничего нового, — отмахнулся Армстронг. — Об этом написано во всех статьях, посвященных сэру Уолтеру.

— Да. Но в статьях не написано, что недавно между ними произошла ссора.

Армстронг поднял брови.

— В прошлую пятницу они собрались в доме у Александра в Париже. Сэр Уолтер прилетел из Лондона, Маргарет — из Нью-Йорка, якобы на день рождения Александра, которому исполнилось шестьдесят два года. Но праздника не вышло, потому что Александр с Маргарет заявили Уолтеру, что он уделяет мало внимания «Глоуб», и обвинили лично его в снижении объема продаж. С тех пор как он стал президентом, тираж упал с четырех миллионов до двух — и они оказались позади «Дейли Ситизен», которая утверждает, что теперь у нее самый большой ежедневный тираж в стране. Они упрекали его, что он слишком много времени проводит в «Терф-Клубе»^[27] и на ближайшем ипподроме. Разразился страшный скандал. Александр и Маргарет ясно дали понять, что хотя в прошлом отклонили несколько предложений о продаже акций, это отнюдь не означает, что они так же поступят и в будущем, поскольку не намерены жертвовать своим образом жизни из-за его некомпетентности.

— Откуда вы все это узнали? — поразился Армстронг.

— От повара, — ответил Кирби.

— От повара? — недоуменно переспросил Армстронг.

— Ее зовут Лиза Мильтон. Раньше она работала в компании по ресторанному обслуживанию на Флит-Стрит, но потом Александр предложил ей стать его личным поваром в Париже. — Он немного помолчал. — Работать на Александра нелегко, и Лиза хотела бы уволиться и вернуться в Англию, только ей…

— …только ей это не по карману? — предположил Армстронг.

Кирби кивнул.

— Лиза слышала каждое слово, пока готовила ужин на кухне. Вообще-то они так орали, рассказывала она, что их, наверное, слышал весь квартал.

Армстронг улыбнулся.

— Вы правильно поступили, Дерек. У вас есть еще какая-нибудь информация, которая может оказаться мне полезной?

Кирби наклонился и достал из портфеля пухлую папку.

— Здесь все сведения об этой троице. Биография, адреса, номера телефонов, даже имя любовницы Александра. Если понадобится что-то еще, звоните мне. — Он подтолкнул к нему свою карточку.

Армстронг взял папку и положил ее перед собой, а карточку спрятал в бумажник.

— Спасибо, — поблагодарил он. — Если у вашей поварихи появится новая информация, или сами захотите связаться со мной, вы всегда сможете меня найти. Звоните по прямому номеру. — Он протянул свою карточку Кирби.

— Позвоню, как только что-нибудь узнаю, — Кирби встал.

Армстронг проводил его до двери и обнял за плечи, когда они вышли в комнату Сэлли. Пожав ему руку, Армстронг повернулся к секретарше и сказал:

— Для Дерека я всегда доступен. Соединяйте меня с ним в любое время дня и ночи, с кем бы я в это время ни был.

После ухода Кирби Сэлли зашла в кабинет к Армстронгу. Он уже читал первую страницу из досье Шервудов.

— Вы действительно хотите, чтобы я соединяла Кирби с вами в любое время дня и ночи?

— В обозримом будущем — да. А сейчас мне нужно, чтобы ты подчистила мой график и высвободила для меня время — я должен поехать в Париж и встретиться с неким Александром Шервудом. Если встреча пройдет успешно, я еще полечу в Нью-Йорк к его невестке.

Сэлли стала листать его ежедневник.

— У вас сплошные встречи, ни одного окошка, — сообщила она.

— Как у чертова дантиста, — буркнул Армстронг. — Отмени их все, пока я буду обедать. И внимательно прочитай это досье. Думаю, тогда поймешь, почему мне необходимо увидеться с мистером Шервудом — но больше никто не должен об этом знать.

Он посмотрел на часы и вышел из кабинета. В коридоре его взгляд остановился на новой машинистке, которую он заметил утром. На этот раз она подняла глаза и улыбнулась. В машине он попросил Рега все о ней выяснить.

За обедом Армстронг не мог сосредоточиться — хотя его гостем был член кабинета министров, — потому что уже воображал, каково быть владельцем «Глоуб». В любом случае он слышал, что после очередной перестановки в парламенте этот министр скоро потеряет должность. Потом он смотрел, как министр уезжает на машине с шофером, и мысленно пожелал ему не слишком привыкать к этой роскоши. Когда он сел на заднее сиденье своей машины, его мысли снова вернулись к «Глоуб».

— Простите, сэр, — сказал Бенсон, глядя в зеркало заднего вида.

— В чем дело? — рявкнул Армстронг.