Это всегда была ты - Никола Хотель

Неприятное чувство переполняет меня.

– А что именно вы подразумеваете под выполнением предписаний?

– Никаких наркотиков или алкоголя, например. Стакан пива, конечно, не навредит, но полноценная пьянка после вакцинации может привести к тому, что в организме будет слишком мало энергии для производства антител.

Перед моими глазами возникает пустая бутылка бурбона, которую Ной выудил из мусорного бака на следующий день после того, как Ашер был у врача.

– Мне кажется… Может быть такое, что Ашер выпил много алкоголя в вечер вакцинации.

Я потираю руки, прежде чем сжать их. Тема мне неприятна, мне кажется, что я сплетничаю, но врач должен это знать.

– Оу. – врач записывает что-то в карточке пациента. – Вы знаете, сколько? И был ли это единственный раз?

– Нет. Я имею в виду, что алкоголя было… довольно много. А через день он снова выпил. Шесть или семь шотов водки.

– Вот дерьмо. Это определенно не сделало ситуацию лучше. – он бросает на меня испытующий взгляд. – Могу я спросить, были ли вы там тоже?

– Да, я была там.

Мое лицо искажается в гримасе. Этот разговор постепенно становится похожим на допрос, и я подавляю желание защищаться. Если бы я только знала все это, то ударила бы ему по черепу этой проклятой бутылкой водки, прежде чем он успел бы сделать хотя бы глоток.

– Ладно.

Он стучит ручкой по карточке Ашера, медленно кивает и сжимает губы, прежде чем продолжить разговор.

– Простите, что я это говорю, но мне интересно, кто вообще может позволить своему другу выпить такое большое количество алкоголя после того, как он сделал прививку. Вы ведь знали о вакцинации?

Я пожимаю плечами. Этот человек совсем не знает меня, как он может упрекать меня в таком?

– Я не знала об этом… Я имею в виду, что мне было известно, что он был у врача, но я еще не знала, что эта прививка так важна для него. И я едва ли могу контролировать то, чем занимается Ашер, когда он идет на вечеринку, не так ли? Мы не были вместе… там. Итак, мы… не были вместе, – отвечаю я.

– Значит, вы вовсе не девушка Ашера?

У меня голова гудит от его упреков и откровенных вопросов.

– Нет, я… и так… Нет. Я родственница, – говорю я. – Его сводная сестра.

– Это сюрприз, однако. – он смотрит на меня так, словно только сейчас по-настоящему может меня воспринимать. – Значит, вы Айви? Айви Блейкли?

– Да, – нерешительно отвечаю я. Откуда он знает мое имя? Неужели Ашер говорил с ним обо мне? Тогда, после его аварии? Или позже, когда у него было заражение крови? И что именно Ашер рассказал ему обо мне, если его врач сейчас смотрит на меня так враждебно, как будто я кого-то убила?

– Прошу меня извинить, конечно, но это действительно более чем неожиданно.

Он шумно выдыхает, прислонившись спиной к стене и скрестив руки перед грудью, прежде чем его взгляд в мою сторону сделался таким пренебрежительным, что мне стало холодно.

– Я по-настоящему в замешательстве, – говорит он. – И поражен, что вы вместе… – доктор горько смеется. Кажется, что он хочет еще что-то сказать, но в этот момент нас прерывает Ашер, который издает стон и переворачивается в постели в сторону.

– Айви?

– Да, я здесь. – мои ноги сами по себе подводят меня к его кровати, а моя рука нащупывает его ладонь. – Как ты себя чувствуешь?

– Примерно так же, как если бы мое тело превратили в каток и тем самым заасфальтировали дорогу. Черт, скажи мне, что это не сраная больничная койка.

Он моргает, и никогда еще я не была так рада смотреть в эти янтарные глаза. Слеза повисла в уголке его глаза, и он вытер ее тыльной стороной ладони.

– Это больничная койка, извини.

– Привет, приятель, как дела?

Доктор отталкивает меня в сторону, заставляя отпустить руку Ашера. Он протягивает Ашеру кулак, и тот лишь обессиленно коснулся его.

– Привет, док. Я совсем не рад тебя видеть. Разве ты не можешь преследовать кого-то другого? Неужели это всегда должен быть красивый парень с сексуальным шрамом?

Уголки губ Ашера слегка дергаются вверх.

– Извини, приятель. Я просто тосковал по тебе.

– Ты мог бы написать письмо.

Врач смеется.

– Я был увлечен настоящим свиданием.

– Ладно. – Ашер тихо вздыхает. – Ты про то, что происходит между нами сейчас. А могу ли я уйти еще до десерта, или мне нужно оплатить счет моим телом?

Доктор Грегори убирает стетоскоп в карман своего халата и улыбается.

– Я думаю, на этот раз ты можешь остаться в своей одежде.

– Спасибо тебе, господи.

– Ты не должен тут же начинать меня боготворить, – шутит доктор. – Достаточно будет и того, если ты просто покажешь мне язык.

Он берет шпатель из контейнера с инструментами и достает из нагрудного кармана лампу размером с шариковую ручку.

– Черт возьми, я тебя всегда вижу насквозь, – отзывается Ашер. Его взгляд направляется ко мне. – Декс всегда хочет от меня только одного.

Я невольно улыбаюсь, и Ашер на мгновение закрывает глаза. Этот короткий обмен словами, похоже, стоил ему больших сил. Для меня это звучит так, как будто эти двое довольно хорошо знают друг друга, и это заставляет меня задуматься.

Доктор Грегори включает свой светильник на тумбе рядом с койкой Ашера.

– Прежде всего, я хочу поспать еще несколько часов и завтра утром вернуться домой как раз к завтраку. Так что будет очень здорово, если ты не натворишь бед и позволишь своему телу просто послушно принять антибиотик, хорошо?

Ашер откашливается.

– Ты задумал что-то особенное?

Доктор кивает и начинает ухмыляться.

– Это не твое дело, но у меня в кармане кольцо с чертовски большим камнем, которое стоило в два раза больше, чем я зарабатываю в месяц. И я хочу избавиться от него завтра.

– Ты думаешь, кто-то захочет получить в подарок такой булыжник? – спрашивает Ашер. – Не могу себе такое представить.

Он начинает кашлять, и доктор озабоченно смотрит на него.

– Может, и нет, – бормочет док. – Но может быть, моя девушка примет его из жалости.

Ашер медленно кивает:

– Возможно. Я мог бы замолвить за тебя доброе слово. Ты уже дважды спас мне жизнь, наверняка это ее впечатлит.

– Но только потому, что она не знает тебя и не знает, что я, по-видимому, также мог бы и поберечь свои усилия.

Он поворачивает голову ко мне, и холодное выражение, с которым доктор смотрит на меня, заставляет меня отшатнуться.

– С этого момента, пожалуйста, ждите снаружи.