Вернуть Онегина - Александр Солин

Через неделю у нее выдалось свободное время, и она решила навестить Сашку. Зачем? Затем что этого требовало обезвреженное прошлое: срок наказания истек, и заключенный Силаев освобождался на свободу без права приближаться к ней, пока она сама того не пожелает. Впрочем, скорее всего он давно уже на свободе – сбежал от самого себя и теперь прекрасно себя чувствует. Тогда зачем ей нужно было его видеть? А затем, что сдав его мужу, она расшевелила внутри себя некую крохотную занозу, которая доставляла ей теперь неудобство – что-то вроде крохотного кровотечения совести. Чтобы избавиться от него, следовало знать, что с Сашкой все в порядке. Возможно, это выглядело странно, но рядом с ее выдающимся мужем приобрели новое значение оба ее бывших любовника. Не могла же королева до замужества иметь дело с людьми неблагородного происхождения! А раз так, то она вправе знать, как поживают ее бывшие поданные.

Был один из тех теплых осенних дней, когда птицы летят на юг, а облака – на север. Пока ехали до Профсоюзной, ей на память приходили обрывки их московского сожительства, и что-то вроде деловитой грусти витало в обманутом поздним теплом воздухе. Приехали, и Петенька вошел вместе с ней во двор. Там ничего не изменилось, только машин стало больше. Оставив Петеньку во дворе, она направилась в подъезд. У нее не было времени на церемонии, и она решила явиться к Сашке с той же бесцеремонностью, с какой является в дом почтальон, сантехник или милиционер.

Лифт не работал, и ей пришлось обратиться за помощью к лестнице. Поднимаясь по ней, она представляла, как Сашка в неподъемные дни делает то же самое. «Интересно, держится ли он за перила?» – думала она, косясь на их узкую полированную спину, что змеилась сбоку от нее со скоростью ее шагов. Добравшись до пятого этажа, она с любопытством оглядела полинявшую площадку, пыльное окно, давно немытый, заклейменный банкой окурков подоконник. «Ага, значит, сюда он выходит курить…» – подумала она и вспомнила на миг вкус его прокуренных поцелуев. От внезапного волнения палец ее сорвался с кнопки звонка, коротко дав хозяевам знать, что за дверью чужой.

Открывший дверь мужчина в пузатой майке обнаружил перед собой киноактрису, которая спросила его ангельским голосом:

«Извините, я могу видеть Александра Ивановича Силаева?»

Майка подтянула живот, сморщилась и, не спуская с нее глаз, ответила:

«Нет, вы ошиблись, здесь такие не живут!»

«Странно. Я точно знаю, что он должен жить здесь. Я как-то была у него один раз…»

«Давно?» – обрадовалась майка.

«Очень давно!»

«Если это те, кто жили тут до меня, то они съехали четыре года назад!» – важно сообщила майка и похудела еще больше.

«Да? И вы знаете куда?»

«Нет, к сожалению, не знаю, – превзошла майка вежливостью саму себя. – Здесь такой сложный обмен был… Да мне оно и ни к чему! Конечно, если бы я знал, что придете вы, я бы обязательно попросил их оставить адресочек!»

«Жалко. Ладно. Хорошо. Извините» – сказала разочарованная Алла Сергеевна, поворачиваясь, чтобы удалиться.

«Не за что! Приходите еще!» – игриво донеслось до ее спины.

В тот же день Алла Сергеевна позвонила матери и между делом спросила, что слышно про Сашку.

«А черт его знает! Давно уже ничего не слышно! А зачем он тебе нужен?» – подозрительно поинтересовалась та.

«А разве я сказала, что он мне нужен? – сухо удивилась дочь. – Ты вот что – попроси-ка Нинку, чтобы она мне позвонила на работу…»

«Так ты же…»

«Ничего, ничего, дай ей мой рабочий телефон!»

«Ну, хорошо, скажу…» – согласилась Марья Ивановна, и по ее голосу дочь с досадой поняла, что заронила в голову матери зерно пустых подозрений.

На следующий день позвонила Нинка, и Алла Сергеевна, поболтав о том, о сем спросила:

«Слушай, а куда у нас Силаев подевался?»

«А зачем он тебе?» – как и положено близкой подруге насторожилась Нинка.

«Нет, ну вы там с моей маманей как сговорились! Зачем, да зачем мне Силаев! Да ни зачем, вот зачем! Ну, ты сама посуди – зачем он мне теперь? Просто интересуюсь, как все наши поживают, приехать собираюсь…»

«Ну, не знаю! Он же, вроде, развелся!»

«Как развелся? Когда?»

«А разве я тебе не говорила? Слушай, Алка, да я его последний раз-то видела уж и не помню когда! Вроде, он тогда и говорил! А-а, так он же адрес поменял! Да, да, точно! Слушай, а когда же это было? Слушай, ну, никак не вспомнить! Три года назад? Нет, четыре! Точно четыре! Я тогда еще сына в деревню отправляла… Или три?» – бормотала бестолковая Нинка.

«Аллё, подруга! Ты там кончай суетиться под клиентом и скажи мне толком – у тебя есть его новый адрес?» – грубовато, как в юности попыталась привести ее в чувство Алла Сергеевна.

«Ну, надо поискать… А зачем он тебе?» – вспыхнула Нинка новым любопытством.

«Ладно, давай, ищи, а как найдешь – позвони!» – подвела итог раздосадованная Алла Сергеевна: тут уж не зерно, а целый куст подозрений!

Ах, как она, оказывается, отстала со своим счастьем от жизни! Ах, как нехорошо – развелся и живет в другом месте! А может, и пусть живет? Может, оно и к лучшему? Ведь прошлое ворошить – себе дороже…

Через полчаса Нинка перезвонила и продиктовала адрес: Бескудниково, Дмитровское шоссе, 97, квартира 45.

Господи, где это?