Она так долго снилась мне... - Тьерри Коэн

Роман заканчивался предложением:

«Она прочтет книгу, поймет меня и, может быть, согласится придумать для этого романа счастливый конец».

Я была в смятении. Что делать? Позвонить ему? Признаться в любви?

И тут я заснула, ненадолго, всего на несколько часов, счастливым сном человека, который открыл для себя дружественный и гостеприимный мир.

ИОНА

На следующий день — ни слуху ни духу. Может, она еще не заглядывала в почтовый ящик? А может, ей нужно прочесть все это не спеша, вдумываясь, стараясь вжиться в мою правду? А может, ее мнение обо мне все равно не изменилось?

Я томился в ожидании, придумывая разнообразные объяснения, кидаясь от необоснованного оптимизма к самому беспросветному отчаянию.

Ко мне зашел Жош. Он заглянул мне в глаза, пытаясь узнать своего друга в измученной тени человека, стоящей перед ним.

— Ну ты закончил?

— Да. Положил ей вчера конверт прямо в почтовый ящик.

— И никаких новостей?

— Нет.

— Она скорей всего нашла его только сегодня. А еще нужно время, чтобы прочитать. И чтобы обдумать.

Его слова меня порадовали. Да, это в самом деле так. Ей нужно время, чтобы понять и принять мою правду.

— Развязка близится и в истории с неизвестным благотворителем.

Он достал из кармана сложенный листок бумаги, развернул его.

— У меня есть адрес человека, который посылал тебе деньги, — сообщил он.

— Неужели? — рассеянно удивился я.

Я не рассказал Хлое и Жошу о своем разговоре с незнакомцем, пожелавшим быть моим меценатом. Я сразу забыл об этом разговоре, поскольку был целиком поглощен отношениями с Лиор.

Я взял протянутый листок.

— Это в Париже.

На листочке было написано название фирмы и адрес.

— Что-то знакомое?

— Нет. Никогда даже не слышал.

— Это в нескольких станциях метро отсюда. Может, сходим, навестим их?

— Не сегодня. Нам же не к спеху, — ответил я беззаботно. Даже как-то слишком беззаботно.

— Ну да, у тебя сейчас другое на уме, — заметил он.

— В другой раз обязательно сходим. А как у вас с Хлоей дела? Мне стыдно, я совсем вас забросил последнее время…

— Да не волнуйся, мы все понимаем…

— Ну вы… вместе?

Он как-то робко кивнул.

— Здорово! Я так рад за вас! — растроганно воскликнул я, заключая его в объятья. — А краткий отчет о последних событиях?

— Сейчас нет времени, — сказал он. — Потом обязательно тебе все расскажу. Но одно важно… я счастлив. И тебе желаю того же, Иона.

На этот раз я заснул на диване, и мне приснился сон — последний сон о ней.

ЛИОР

Кое-как промаявшись ночь, я отправилась к Серене. Был день ее рождения. Я пришла с большим букетом цветов и подарком. Вошла, поцеловала ее, поставила цветы в вазу и протянула ей подарок.

Серена следила глазами за каждым моим движением, она явно была довольна, что у меня такой радостный вид.

— Ты удивишься, — многозначительно сказала я, открывая пакет.

Она мельком взглянула на рукопись и тотчас перевела взгляд на мое лицо, словно пытаясь найти на нем отсвет счастья, о котором она мечтала. Потом протянула руку за стилусом.

Это твоя книга.

Откуда она знала?

— Это наша книга, — уточнила я. — Та, которой мы так ждали, так надеялись когда-нибудь прочитать. Это слова Рафаэля Скали и… любовь Ионы.

Я прочитала ей рукопись, и это были удивительные минуты, наполненные жизнью, чувствами, общей радостью. Повторное чтение открыло мне еще множество истин, ускользнувших в первый раз: слишком я тогда была потрясена, слишком торопилась скорее прочесть. Но главное — в Серене произошла удивительная перемена. Она ликовала, смеялась и плакала одновременно. Словно эти слова зажгли в ней искорку жизни.

Когда я закончила, она сжала мне руку и заглянула в глаза. О, сколько всего было в этом взгляде, сколько невысказанных слов и пожеланий! Увы, теперь я понимаю, что это был прощальный взгляд.

Напиши счастливый конец.

— А у меня есть варианты? — засмеялась я в ответ.

Мне было так радостно, так чудесно, хотелось скорее вновь начать всю историю, словно и не было этих пяти недель.

— Я ему еще не звонила. Мне надо немного времени, чтобы все осознать, подготовиться, выбрать слова, которые я ему скажу. Хочу, чтобы это были правильные слова, чтобы они точно выразили то, что я чувствую.

Сегодня вечером.

— Нет-нет, не сегодня. Завтра. Утро вечера мудренее. И потом… у меня другие планы на сегодняшний вечер. Планы, в которых ему не стоит участвовать.

Она вопросительно посмотрела на меня.

— Сегодня вечером я приглашаю тебя ко мне в гости! — сообщила я. — Праздник-девичник в честь твоего дня рождения.

Серена несколько раз интересовалась, как я живу, какая у меня обстановка в квартире. Поэтому я предложила ее отцу отпраздновать день рождения Серены у меня. Он с восторгом принял эту идею. Волновался, конечно, но зато его радовало, что в жизни дочери наконец произойдет хоть что-то интересное.

Мы тайком готовили вылазку, перенесли все необходимое оборудование, предусмотрели все возможные проблемы. Ничего ей не сказали, чтобы не разочаровывать ее, если она в этот день будет плохо себя чувствовать, и мы вынуждены будем все отменить. Вариант Б предусматривал, что мы отпразднуем день рождения у Серены дома.

Она была смущена и растеряна.

— Не беспокойся, с твоим отцом мы все обговорили. Клод поедет с тобой.

Она уставилась в потолок, раздумывая о моем предложении. Ведь она так давно никуда не выходила. Она, такая любопытная к делам внешнего мира, начисто отвергала прогулки. Она боялась взглядов прохожих, боялась увидеть себя их глазами.

Но она беспокоилась, переживала, и это делало ее более живой.

— А еще ты наконец сможешь познакомиться с Эльзой, моей чокнутой подружкой, о похождениях которой ты так любишь слушать. Вот увидишь, когда она сама рассказывает эти истории, получается гораздо смешнее. И знаешь, она мечтает с тобой познакомиться.

Спасибо.

Я увидела, что ее глаза полны слез.

Вечером я причесала ее и одела. Вроде бы она успокоилась. Клод заботливо усадил ее в машину рядом со мной.

По дороге я наблюдала, как моя подруга переживает встречу с городом, которого не видела несколько лет. Она жадно вглядывалась в прохожих, рестораны, витрины магазинов. Клод явно понял, что происходит, и специально ехал помедленнее и предпринимал невероятные маневры, ухитряясь вписать в маршрут те места, где она когда-то любила бывать.