Последний бой майора Петтигрю - Хелен Саймонсон

— Будьте осторожны, майор, там лед.

У него был наготове остроумный ответ, но он сдержался.

— Вы потрясающая женщина, Грейс, — сказал он и, сгорбившись под порывами ветра и грузом собственных неудач, шагнул в ночь.

Майор решил, что не стоит по телефону сообщать Роджеру, что во время поездки в Шотландию они заедут и к миссис Али. Поэтому в воскресенье перед отъездом майор постучал в его дверь. Было по-прежнему холодно, и в полуденном небе солнце едва просматривалось; он подышал себе на руки и потопал по холодной земле, с неодобрением оглядывая увядший остролист и засохшие белые розы, лежащие за окнами с Рождества. Стекла были грязными, как и крыльцо: с тех пор как Сэнди уехала, о доме, судя по всему, никто не заботился.

Он постучал снова и услышал, как от изгородей срикошетило эхо. В соседнем доме отодвинулась занавеска. Изнутри раздались шаги, удар, проклятия, и дверь открыл закутанный в одеяло Роджер.

— Ты еще спишь? — сказал майор раздраженно. — Уже одиннадцать.

— Извини, у меня похмелье, — ответил Роджер и, не закрывая дверь, побрел обратно в гостиную, где рухнул на диван и застонал.

— Это теперь привычное для тебя состояние? — спросил майор, оглядывая комнату.

На журнальном столике валялись коробки из-под еды, елка по-прежнему мрачно сверкала, но ее нижние ветви укутывала пыль. Кушетка и шезлонг уже не стояли под идеально выверенным углом, а косо приткнулись на ковре.

— Комната выглядит просто ужасно, — добавил он.

— Не кричи, — взмолился Роджер, прикрывая уши. — Умоляю, только не кричи. По-моему, у меня из ушей идет кровь.

— Я не кричу, — сказал майор. — Ты наверняка не завтракал, так? Иди оденься, а я пока что приберу и поджарю тосты.

— Не надо убираться, — ответил Роджер. — Ко мне завтра придет уборщица.

— Неужели? Она, должно быть, обожает понедельники.

Роджер вылил из бака всю горячую воду и, судя по запаху, дорогой мужской гель для душа, после чего босиком выполз на кухню, одетый в узкие джинсы и облегающий свитер.

— Почему у тебя имеется гора дизайнерской одежды и совершенно нечего поесть, а молоко прокисло? — спросил майор, размазывая по тосту остатки маргарина.

— В Лондоне мне все доставляют на дом, — сообщил Роджер. — Девушка приходит и расставляет все по местам. Я, конечно, люблю иногда заглянуть в магазин деликатесов и присмотреть себе выдержанную гауду, но кому охота тратить время на кукурузные хлопья и жидкость для мытья посуды?

— А как, по-твоему, справляются другие?

— Видимо, тратят всю свою жизнь на хождение по магазинам с авоськой. Всем этим занималась Сэнди, и у меня еще не было времени во всем разобраться.

Он взял тост, майор налил ему чаю без молока, нарезал маленький подсохший апельсин.

— А ты не мог бы покупать мне что-нибудь из еды — например, по пятницам? — спросил Роджер.

— Не мог бы, — ответил майор. — Не хватит места в авоське.

— Да я не это имел в виду, — сказал Роджер. — Там в шкафчике нет аспирина?

Майор успел осмотреть шкафчики и сложить грязные тарелки в посудомоечную машину, пока Роджер мылся. Он достал большой пузырек аспирина и вытер стакан для воды.

— Спасибо, пап, — сказал Роджер. — А почему ты так рано приехал?

Майор, стараясь изъясняться как можно туманнее, объяснил, что в четверг придется выехать пораньше — по пути в Шотландию ему надо навестить знакомого, и он заедет за Роджером на рассвете.

— Без проблем, — ответил Роджер.

— Учитывая, с каким трудом я поднял тебя сегодня в одиннадцать, хотелось бы рассчитывать, что ты не подведешь, — заметил майор.

— Без проблем — я все равно с тобой не поеду, — сказал Роджер. — Гертруду попросили приехать пораньше, и она предложила мне составить ей компанию.

— Ты едешь с Гертрудой?

— Ты будешь рад узнать, что я заказал нам в дорогу кучу еды. Забью корзину для пикника пирожками, рулетиками с уткой, вишневым чатни и холодным шампанским, — сообщил Роджер и жадно потер руки. — Долгие путешествия необычайно подогревают отношения.

— Но ты же сам просил взять тебя с собой, — сказал майор. — Я рассчитывал, что мы будем вести по очереди и нам не придется останавливаться.

— Ты все равно никогда не останавливаешься, — парировал Роджер. — Помню, как мы ездили в Корнуолл, когда мне было восемь. Ты согласился поискать туалет только в Стоунхендже. С удовольствием вспоминаю ту дикую боль из-за воспаления мочевого пузыря.

— Вечно ты преувеличиваешь, — сказал майор. — От антибиотиков все тут же прошло. И потом, мы же купили тебе кролика.

— Спасибо, я предпочту взять с собой Гертруду, утиную ножку и обойтись без камней в почках.

— Тебе не кажется, что рановато ухаживать за другой женщиной? — спросил майор. — Сэнди только уехала.

— Она сделала свой выбор, — заявил Роджер. Майор с грустью узнал знакомые слова. — Я не собираюсь терять время попусту. Как мы говорим о неудавшихся сделках: пересчитай активы и снова в путь.

— Иногда не следует их отпускать, мой мальчик, — сказал майор. — Иногда надо пускаться вдогонку.

— Не в этот раз, пап.

Роджер взглянул на отца с некоторой неуверенностью и тут же опустил голову. Майор понял: сын считает, что он не хочет говорить на такие темы.

— Мне бы хотелось знать, что у вас случилось, — сказал он, отворачиваясь к раковине. Всегда было легче разговорить Роджера во время автомобильной поездки или другого занятия, не предполагающего зрительного контакта. — Мне она нравилась.

— Я все испортил и сам этого не заметил, — сказал Роджер. — Думал, мы обо всем договорились. Откуда мне было знать, чего она хочет, если она сама поняла это слишком поздно?

— А чего она хотела?

— Видимо, она хотела замуж, но молчала.

Роджер вгрызся в свой тост.

— А теперь уже поздно?

Когда Роджер заговорил снова, его голос звучал серьезно.

— У нас вышла неприятность. Ничего страшного, конечно. Мы обо всем договорились.

Он снова повернулся к майору.

— Я поехал с ней в больницу. Сделал все, как полагается.

— В больницу? — переспросил майор.

— Ну, в женскую, — пояснил Роджер. — Не делай такое лицо. Сейчас это нормально — у женщин есть право выбора и все такое. Она сама так решила, — он умолк, а потом поправился: — То есть мы все обсудили, и она со мной согласилась. Я сказал, что это было бы неразумно на данном этапе нашей карьеры.

— Когда это произошло? — спросил майор.

— Мы узнали перед танцами, — ответил Роджер. — Решили вопрос перед Рождеством, и она ни разу не сказала мне, что что-то не так, как будто ждала, что я прочту ее мысли, как какой-нибудь Шерлок Холмс.