Небесная подруга - Джоанн Харрис

Лед одиночества, сковывавший ее душу, растаял и исчез, оставив благословенную легкость.

— Какая она? — спросила Элис.

— Ну… она особенная. Не такая, как все. Любит Вирджинию Вульф, египетское искусство и камерную музыку. Веришь? Я запал на девушку, которая любит камерную музыку! Немного похожа на Кейт Буш,[5]а еще… Наверное, лучше перевести это в близкие тебе эстетические категории, иначе не поймешь детали.

— Давай-давай.

— Ну, волосы у нее в стиле Россетти, лицо — как с картин Бёрн-Джонса…

— Сложносочиненная женщина! И борода от Уильяма Морриса?[6]

— Может, сама посмотришь? Тебе надо с ней встретиться. В общем-то, я из-за этого и звоню.

— Ох, — ответила Элис, — успокойся, я тебе верю.

Джо почувствовал ее нежелание.

— Я не шучу, Эл, — твердо сказал он. — Я на самом деле хочу, чтобы вы подружились.

Элис замерла — внезапно ее охватило горькое сожаление. Усилием воли она отбросила его и взяла себя в руки.

— Джо, я хочу встретиться с ней. И с тобой. Я потеряла слишком много друзей, чтобы упускать такую возможность. — Она очень старалась, чтобы голос не дрогнул. — Может, пересечемся где-нибудь в городе? Или я приду на концерт… — Она остановилась. — Джо, ты болван! Даже не назвал ее имени.

Джо засмеялся.

— Правда? Ну, не могу же я помнить обо всем! Вирджиния. Вирджиния Мэй Эшли. Все зовут ее просто Джинни. Она говорит, Вирджиния Мэй — слишком серьезное имя для нее. А ты по-прежнему любишь пиццу? Пойдем есть пиццу, куда захочешь. Наш концерт не раньше четверга, но мы можем погулять, сходить в кино. Как тебе?

— Отлично.

— Что с тобой? Ты расстроена? Все в порядке?

— Конечно. Я немного устала. Уже поздно.

— Да… э-э… подожди минутку. Еще кое-что… В общем, на самом-то деле… Я сейчас в затруднительном положении… Если бы дела шли получше, не стал бы тебя просить, но… Джинни только что приехала в Кембридж, денег у нее немного… Ты не могла бы ее приютить?

— Джо…

— Если я слишком обнаглел, скажи прямо, — продолжал он. — Но это всего на пару дней. Я не могу поселить ее у себя, хозяйка не позволит. Мы ищем квартиру, но ты же знаешь, как трудно найти в Кембридже что-то приличное в это время года — все занято студентами или туристами. Пусти ее на пару дней, пока мы не найдем жилье, а если не получится, у меня есть приятель в Гранчестере, он в пятницу улетает в Штаты и разрешает нам пожить у него. В худшем случае надо перебиться до конца недели… — Он сделал паузу. — Элис? Что скажешь?

Элис подавила вздох.

— Думаю, это вполне возможно, — сказала она именно то, чего Джо и ожидал. — Где остановилась Джинни?

— Пока нигде, — ответил Джо. — Она только что выписалась из Фулборна.[7]

— Из Фулборна?

— Ей предлагали побыть там еще немного, но мне отвратительна сама мысль о том, что она задержится в таком гнилом месте. От одного взгляда на окрестности можно впасть в глубокую депрессию.

— Господи. Ты не шутишь?

Джо вечно преподносит сюрпризы. В те годы, когда их связывала дружба, еще не испорченная сексуальной близостью, Элис ляпнула бы не задумываясь: «Фулборн? Да она точно тронутая, раз повелась на тебя!» Но сейчас они были так далеки друг от друга, так подавлены печальными воспоминаниями, что она не могла себе этого позволить.

— То есть… она там лечилась?

Джо недовольно фыркнул.

— Ей-богу, я знал, как ты отреагируешь. Ничего страшного в этом нет, проблемы у каждого третьего. По словам твоей матери, ты сама была на грани в трудный момент, так что должна понимать…

— Не глупи. Я другое имела в виду. В смысле… — Элис искала подходящие слова. — Как она себя чувствует? Что с ней случилось?

Ответ Джо прозвучал довольно холодно, и Элис встревожилась: не переступила ли она некую черту. В конце концов, она не имеет права вмешиваться в его отношения с новой девушкой.

— Не подумай, будто я что-то скрываю, Эл, но это личное дело Джинни. Я не могу обсуждать ее частную жизнь, не спросив разрешения, и не знаю, захочет ли она рассказывать, что с ней произошло. Я говорю тебе о Фулборне для того, чтобы ты обращалась с ней бережно. Понимаешь, она очень уязвима.

«Я тоже», — подумала Элис, но промолчала.

— Эл? Ведь тебя это не смутит?

— Нет.

— Слава богу. — В его голосе послышалось явное облегчение. — Кроме того, она очень хорошая. Невозможно представить, что в ее жизни было столько дерьма. Ей всего восемнадцать. Ты полюбишь Джинни, Эл. Ее все любят.

Джо на мгновение умолк. Потом раздался его тихий смешок.

— Наверное, это оно и есть, слово на букву «л». Не ожидал, что со мной такое случится. Думал, в моей жизни не будет ничего, кроме музыки. Только концерты, бутылки на сцене и надежды на то, что нам заплатят. Но получилось прикольно. Если бы я не играл в «Шлюзе», не встретил бы Джинни. Что она делала там, бог весть. Но с тех пор она приносит мне удачу. Жизнь налаживается.

Элис долго молчала. Эта затея ей не нравилась. Совсем не нравилась. Не потому, что она до сих пор любила Джо, а потому, что все было как-то неправильно. Джо не мог вести такие разговоры — он интересовался лишь собой, своей музыкой и своими амбициями. Обаятельный и забавный, он умел очаровывать, но внутри неизменно оставался бессовестным эгоистом. Он ничего ни для кого не делал, его не волновали переживания окружающих, он был поглощен собственными увлечениями. И даже не упоминал о том, что сейчас назвал словом на букву «л». Элис думала, он никогда об этом не заговорит.

Но они с Джо были друзьями… очень давно, и она обошлась с ним плохо, как обычно и случается, если хорошая дружба сворачивает на кривую дорожку сексуальной близости. Может быть, появился шанс все исправить. К тому же Элис хотела увидеть Джо, поговорить с ним, восстановить прежнее уютное товарищество. Как в тот миг, когда он засмеялся, — это был добрый смех из старых времен, и ей стало тепло. Подобной дружбы Элис очень не хватало, и она сделает все, чтобы ее сохранить, даже если ради этого придется пустить в дом подружку Джо. Элис невольно улыбнулась и ответила:

— Что ж, хорошо. Кто знает? Может, мне подойдет такая соседка. Если хочешь, и тебя могу приютить. Буду рада вас видеть.

Она произнесла эти слова и почти поверила в них. Остатки старой обиды испарились, и она уже сочувствовала этой Джинни, которую никогда не встречала. Было приятно ощущать, что невидимая трещина, откуда все время веяло холодом и горечью, наконец затягивается… Элис очнулась от задумчивости — Джо говорил: