Развод - Майк Гейл

— В Аффдекс-паласе в Манчестере.

— Круто! — кивая, восклицает он.

— Согласен.

— Как тебе вчерашний вечер? — спрашивает он. — Я видел, ты болтал с очень симпатичной девочкой.

— Похожей на готку?

— Нет, она была в футболке с изображением музыкантов группы «Смитс».

— А, это… — Я пожимаю плечами. — Она не в моем вкусе. Слишком уж обычная.

Он согласно кивает, как будто врубаясь в то, о чем я толкую, и мы идем дальше, обсуждая программу следующего общественного мероприятия, которое должно состояться во время «Недели первокурсника». У Барберовского института[14]мы останавливаемся.

— Инженерный факультет в той стороне. — Он делает рукой жест в сторону холма.

— А экономический в той стороне. — Указываю рукой на башню с часами.

Он ободряюще машет мне рукой:

— Тогда до встречи.

— Пока, — отвечаю я. — До встречи.

Он отходит примерно на десять шагов, и тут я, спохватившись, кричу:

— Ты, конечно, не играешь ни на каких инструментах, да?

— На бас-гитаре, — отвечает он. — Я играл с группой в Сассексе, но играли мы плохо.

— Отлично, — кричу я ему. — А ты не согласишься снова поиграть с группой?

Он на секунду задумывается и отвечает:

— А почему нет? Соглашусь.

Среда, 18 октября 1989 года

14.00

Я сейчас стою в «Революшн», в магазине уцененных пластинок и кассет, расположенном в центре города, и наблюдаю за тем самым мальчиком, который мне понравился и о котором я постоянно думаю с той самой дискотеки первокурсников. Он бегло просматривает пластинки, выставленные в пластиковом ящике на полу. А сама я оказалась здесь только потому, что Джейн захотелось купить входные билеты и посмотреть некоторые группы, о которых я никогда не слышала, и тут вдруг мне, похоже, неожиданно привалило счастье.

— Он смотрит на меня? — задаю я Джейн прежний вопрос.

— Может, не стоит снова крутить ту же самую пластинку, — резко отвечает она. — Иди и заговори с ним.

— Ты права, — соглашаюсь я с Джейн. — Пойду и заговорю с ним. — Я на секунду умолкаю, но лишь для того, чтобы дать Джейн последнее наставление. — А если ты увидишь каких-нибудь парней сомнительного вида в причудливых шмотках, гони их прочь от меня.

Я подхожу к мальчику, на котором все тот же кожаный пиджак и те же самые джинсы, в которых я впервые увидела его. Он и сейчас такой же симпатичный. Я делаю вид, что копаюсь в пластинках, а сама незаметно из-за его плеча наблюдаю, как он тщательно просматривает каждый ящик со старыми пластинками. Когда он берет из очередного ящика двенадцатидюймовый сингл группы «Бони М» с хитом «Мулатка на ринге» и добавляет его к небольшой кучке уже отобранных пластинок, лежащих рядом с ним, я наконец нахожу повод для того, чтобы завязать беседу.

— Это тебе покупать не нужно, — говорю я, показывая на пластинку. — Это же ужас.

Он поднимает на меня глаза, не выпрямляясь и не отнимая рук от ящика.

— Ты та самая девушка с дискотеки первокурсников, — говорит он, выпрямляясь во весь рост.

Не могу поверить в то, что он еще помнит меня.

— Меня зовут Элисон Смит, — говорю я ему. — Я изучаю английскую филологию.

— А я Деймон. Деймон Гест. И я изучаю науки о жизни.

— А что это?

— Понятия не имею. Просто узнал об этой специальности через информационное агентство. — Он помолчал секунду. — А теперь, Элисон Смит, скажи мне, почему я не должен покупать эту пластинку?

— Да потому, что она ужасная. «Бони М» — это же отстой.

— Но она стоит всего двадцать пять пенсов.

— За нее и двадцать пять пенсов много, — говорю я, беру сингл из отобранной им кучки и кладу его обратно в коробку.

Пятница, 20 октября 1989 года

17.47

— Ну как прошло твое свидание с этим дьявольски прекрасным Деймоном? — спрашивает Джейн.

Мы сидим на краю ее кровати и вроде бы смотрим по ее портативному телевизору дневной повтор сериала «Соседи»[15].

— Грандиозно, — отвечаю я. — Мы зашли выпить в «Версити».

— В тот, что на Бристол-роуд?

— В тот самый. Он весь вечер пил коку, потому что, как он говорит, ему не нравится вкус алкоголя.

Джейн смеется:

— Он как девушка.

— Это точно, а ты знаешь, что?..

— Что?

— Я не знаю почему, но мне кажется, из-за этого он нравится мне еще больше.

Джейн стонет в избытке чувств.

— Ну, о чем вы с ним говорили?

— В основном о музыке. Он фанат музыки, и я убеждена, что это именно так. Он играет на гитаре и довольно неплохо. Дома он играл в группе, но сейчас она распалась.

Джейн смеется:

— Тебе надо познакомить его с тем парнем, ну, помнишь того парня с приветом, который лез к тебе целоваться в начале триместра.

— Не напоминай мне о нем, — говорю я и поеживаюсь. — Я не думаю, что от его группы можно ожидать чего-нибудь хорошего. — Я улыбаюсь, думая о Деймоне. — Мне нравится, что он любит музыку. Сильная склонность к какой-то определенной деятельности придает мужчине особую сексуальность. Понятно трейнспоттинг[16], коллекционирование марок и подобные хобби в расчет не идут, но вот музыка, она делает тебя еще более крутым в глазах окружающих. Я изо всех сил пыталась поддерживать разговор; слава богу, я все-таки слышала по «Радио-1» некоторые группы, которые он упоминал. Потом мы говорили о том, как представляем себе наши дальнейшие жизни. Он сказал, что хотел бы работать в области производства музыкальной продукции, а я рассказала ему о своем намерении стать писателем.

— Слушая тебя, так и видишь перед собой парочку напыщенных идиотов, — со смехом говорит Джейн.

— Я знаю, но на самом деле все еще хуже. Большую часть вечера моя голова была занята тем, что я мысленно представляла себе нашу с ним совместную жизнь. Себя, пишущую романы в одной из комнат нашего дома, и его, сидящего в гостиной в окружении сотен пластинок.