Парень с соседней могилы - Катарина Масетти

Благоуханье яблоневого цвета мне грезится —

тебя ж прельщают полные корзины

Кто из нас больше смыслит в яблоках?

— Везет некоторым, — с нажимом говорит Лилиан.

Она единственная из моих коллег по библиотеке, с кем мне не хочется встречаться, когда она бежит навстречу, солидно постукивая каблуками и готовясь обнять тебя, хотя ни к кому не питает теплых чувств. Она вечно занята, вечно измотана, но работает через пень колоду, зато пристально следит за тем, чтобы никто другой не трудился с удовольствием.

— Конечно, везет, — скручивая свой кензовский шарф, вздыхает Лилиан. — Ты свободна вечерами, можешь сидеть тут допоздна и делать ставку на карьеру.

Своим агрессивным тоном она намекает, что я уклоняюсь от некоторых обязанностей. Взрослая, а не имею семьи… можно сказать, штрейкбрехерствую по женской части.

Вот негодяйка! Сама сколько раз подкатывалась и умильным голоском просила меня, «бессемейную», подменить ее вечером или в воскресенье.

Теперь ей завидно, что меня назначили заведовать в библиотеке детским отделом. А назначили, видимо, потому, что за последние несколько лет я придумала массу вещей, интересных детям. Читала им сказки, ставила спектакли, устраивала праздники детской книги и выставки детских рисунков. Раньше отделом заведовала фру Лундмарк, но ей скоро на пенсию, и она захотела уйти на полставки. Фру Лундмарк до сих пор считает образцом детской литературы «Родную речь для народной школы». Она давно потеряла интерес к работе, и мы ее почти не видим, поскольку большую часть времени она проводит на нижнем этаже, в хранилище. Фру Лундмарк была только довольна, что я оживила ее донельзя скучный отдел (хотя официально это не входило в мои обязанности), и всячески меня поощряла. А я занималась этим, потому что втайне обожаю детей.

Да-да, втайне! Не может же почти тридцатипятилетняя бездетная вдова делать это в открытую! Если б я только посадила ребенка себе на колени, все женщины из моего окружения — за исключением Мэрты — принялись бы радостно жалеть меня, а мне вовсе не хотелось доставлять им такую радость. «У нас хотя бы есть дети», — говорят они себе, несмотря на то что сами живут в разводе и/или ходят к семейному терапевту, вынуждены работать на полставки и бедны как церковные крысы. Они жалуются, что дети дерутся между собой и не дают им спать по ночам, что они не учат уроков и их рвет в машине. А еще родители клянут высокие цены на молоко, на футбольные бутсы и на абонементы для верховой езды. К тому же им сплошь и рядом надо уйти пораньше с работы, потому что у Пелле поднялась температура, а Фия записана к зубному врачу. Или они сегодня «Дежурные по городу»[10]… если, конечно, не торопятся на родительское собрание или на музыкальный кружок. «Тебе хорошо, ты можешь работать сверхурочно, — часто говорят они. — Везет некоторым!»

Вот почему у меня появилась привычка иногда вернуться в библиотеку вечером и поработать сверхурочно втихомолку от всех! Мне очень нравятся яркие детские рисунки и нравится исподтишка наблюдать за ребятами, когда они слушают сказку (для чего я и устраиваю свои чтения). Ушки на макушке, рот приоткрыт, а тело поворачивается вслед за сказкой, как цветок за солнцем.

Люблю подглядывать за детьми, и всё тут.

Грустно. Мы, бездетные, не должны выказывать интерес к детям, поскольку он, похоже, только провоцирует Родителей. «Ты себе не представляешь, как бывает трудно, — вздыхают они. — Иногда прямо руки чешутся дать ребенку по башке».

Вероятно, родители желают детям добра.

Ладно, сама понимаю: это все громче и громче тикают мои биологические часы! У Мэрты тоже нет детей, потому что ее Ненаглядный не хочет влипать в очередной раз, ему и так сложно увиливать от содержания троих, которыми он обзавелся от разных матерей. Мэрта однажды с кривой ухмылкой сказала: родителям надо запретить иметь детей, прежде чем они научатся ценить их.

Мы-то ценим. Но нам еще не приходилось подтирать детскую блевотину в машине.

— Я бы никогда не решилась возглавить отдел, — говорит Лилиан. — Дома случается не меньше одной катастрофы в неделю, и так, видимо, будет продолжаться, пока младший не отслужит в армии… Тебе теперь и жалованье должны прибавить. Может, станут платить не меньше, чем начинающему садовнику в парке. Сумеешь при жизни расплатиться с кредитами, которые брала на учебу! А у меня даже нет средств вступить в «Уэйт уочерс»[11]. Впрочем, это не имеет значения, поскольку мне не хватает денег и на еду, ха-ха-ха!… Думаю, ты выбилась в начальницы, потому что за тебя замолвил словечко Улоф…

Потрясающе! Лилиан одним махом дала понять, что из-за меня ее дети сидят на голодном пайке и что я добилась повышения, переспав с коллегой. Ловко это у нее получилось! Только пускай больше не надеется на свободные воскресенья!

Биологические часы. Я представляю их себе в виде большого будильника с двумя круглыми звонками: по ним колотит молоточек, и ты просыпаешься с невероятной тягой к размножению, к обзаведению потомством. Интересно, у такого будильника есть функция отложенного действия, чтобы можно было еще поспать, а потом он бы снова разбудил тебя? Если есть, спасибо.