Слева от солнца - Олег Раин

— Так я ж как раз собирался звонить…

— Надо не звонить, а отдавать. Улавливаешь разницу? — Генка по-хозяйски прошелся по комнате. — Ты когда у меня в последний раз занимал? Три месяца уже прошло. А разговор шел о неделе. Плюс прежний должок, не забыл еще? А то смотри, могу звякнуть Шуше, — он напомнит.

— Причем тут Шуша-то! — всполошился Вовик. — Чуть что, сразу Шуша…

Генка, не спрашивая разрешения, устроился в кресле, вольно вытянул ноги.

— А как с вами иначе? По-доброму не понимаете, вот и приходится кинг-конгов разных звать. Тем более что парень ты не бедный; по слухам даже машину намереваешься купить.

— Швейную, что ли?

— А хоть бы и швейную, — Генка изобразил зевок, картинно помаячил перед губами ладонью. — Короче, Вовик, бабки на стол, и разбегаемся по-мирному.

— А может, это…

— Еще подождать? Дудки, Вован! И не потому, что я такой плохой. Меня, понимаешь, тоже подперло. Непредвиденный форс-мажор.

— Правда, что ли?

— Кривда. Я если и вру, то красиво. А тут все скучно и просто. Временно уезжаю, вот и собираю тут и там наличность. А чтобы ты не грустил, «Висту» тебе принес. Между прочим, полное новьё!

— Еще скажи — лицензионную.

— Раскатал губу! «Варез», понятно. Без ворованных программ, Вовик, мы будем жить, когда пенсии с министерскими зарплатами сравняются.

— Значит, никогда.

— А ты не бери в голову. Нам с тобой до пенсии по любому не дожить.

— Это еще почему?

— А плохо питаемся. Ты — одним пивом, а я — бутербродами. Так за компьютерами и помрем от какого-нибудь геморроя.

— Ну, ты скажешь…

— Да шучу я, шучу. Может, ты как раз до пенсии и дотянешь. Если научишься долги отдавать. А сейчас тебе важно знать, что программа работает, я самолично там все проверил-отрихтовал, — Генка изобразил улыбку. — Короче, диск — без ловушек и прочих фокусов. Так что бери и пользуйся в свое удовольствие.

— И сколько такая радость стоит?

— Мне досталась бесплатно, тебе так же достанется, если проявишь сознательность, — Генка похлопал себя по нагрудному карману, где лежал телефон. — Или все-таки позвонить Шуше?

— Не надо… — Вовик со вздохом поднялся. Бросив на Генку вороватый взгляд, вышел в соседнюю комнату. Уже через пяток минут он вернулся с пачкой банкнот. Наверняка трижды пересчитал и даже успел перетянуть банковской резинкой. Генка довольно ухмыльнулся.

— Ну вот! А говорил, стипендии не дали.

— Это не стипа, это резерв. Стратегический.

— Вон как!

— Ага, оставлял на всякий пожарный.

— И пожарную машину в придачу… — Генка ловко поймал брошенную пачку, бегло пролистнул купюры. — Признайся, тут и от моих программок навар есть? Хорошо заработал на них?

— Кто тебе наплел! — Вовик по-детски покраснел. — Ничего я на них не зарабатывал.

— Да ты не тушуйся. Я же понимаю: стипендия маленькая — и той не дают, а машину пожарную позарез хочется, вот и приторговывал втихую. Направо и налево.

— Я только своим…

— Знаю я твоих «своих»! Ты ведь, Вован, на четыре года меня старше, должен понимать, что такое дэмпинг. А ты рынок мне ломаешь, цены сбрасываешь.

— Почему сбрасываю?

— Да потому, что друзья твои тоже о пожарных машинах мечтают — с видаками и блютузами. И, само собой, скоренько дублируют твои подарочки и перебрасывают прочим приятелям. Не даром, конечно, но все-таки по бросовым ценам. В итоге игрушки разлетаются, как ангина с гриппом, и получаем девальвацию продукта. Слышал такое слово?

Вовик опустил голову. Великовозрастный нашкодивший школяр — да и только! Теперь уже и уши у приятеля налились малиновым цветом. Генка довольно хмыкнул.

— Ладно, прощаю… Давай-ка лучше делом займемся. Вот увидишь, не так уж плоха «Виста», как ее малюют. Сейчас перегрузим твой винт, сменим настройки, и будешь у нас круче NT с ХР вместе взятых! Любишь апгрейд?

— Кто ж его не любит… — Вовик поднял голову. — А что за форс-мажор? Бежишь от кого-то?

— Еще чего! Это от меня бегают, — Генка пожал плечами. — Просто решил попутешествовать. Нужны наличные, вот и собираю оброк, с кого можно.

— А говорят, у тебя счета в оффшоре. И собственная фабрика…

— Ага, фабрика звезд.

— Я серьезно!

— И я серьезно, — Генка растянул рот до ушей. — А еще кроме фабрики — три дачи, шесть лакеев и штангист мажордом. Ты больше слушай, Вован, и меньше верь. Была бы у меня фабрика, стал бы я мелочь с тебя трясти?

— Ну, не такая уж и мелочь…

— Все равно. У меня, Вовик, по математике вечный тройбан, и ни в какие шахматы я тоже не играю. А ты про фабрику какую-то толкуешь!

— Ну да… А кто тогда шахматный турнир зимой устраивал?

— Ну и что? Устраивать — одно, играть — совсем другое.

— И волжане, я слышал, тебя в команду звали, — осмелел Вовик. — Они любого прохожего не позовут, им мозги нужны… Почему, кстати, не пошел? У них же заказы, работы навалом.

— Может, и навалом, только я, Вовик, пташка вольная. Зачем мне команда? Меня и московские хакеры к себе звали — серваки вскрывать, фирмачей подсаживать. Тоже не пошел.

— Ну и зря.

— Ты, Вовик, стайный зверь, тебе этого не понять, — Генка достал из сумки программный диск, пересел за стол хозяина. — Ладно, загружу тебе «Висту», у меня тут замочек от чужих. Пока не скажешь «сим-сим», не установишь.

— А мое не сотрешь?

— Не боись. Все твое аккуратно отзеркалим. И стол твой привычный сохраним. А после по сети малость прогуляемся. Если, конечно, ты не против?

Вовик неопределенно качнул головой. Возражать худосочному Генке он давно уже не решался.

* * *

Со Стасом Генка встретился на дворовой лавочке. Лавочка была старая и массивная, многочисленные зарубки на ее теле делали скамью похожей на чешуйчатую рептилию. Двор по инициативе суетливых администраторов перекрашивали и перекраивали чуть ли не ежегодно. При этом всякий раз меняли ржавеющие лестницы, обновляли турники и горки, а вот лавку отчего-то не трогали. Может, поэтому на ней и было особенно приятно сидеть, вновь и вновь перечитывая выскобленные гвоздями и ножиками письмена, ощущая ладонями иероглифическую древесную шероховатость.

Таким же шероховатым казалось лицо Стаса — этакая маска из плохонького упаковочного картона. Плюс красные, как у кролика-альбиноса, глаза. Словом, оголодавший вампир, только-только сошедший с экрана. Генку, подобные вещи давно не пугали — среди игроманов со стажем встречались типчики и пострашнее. Но и любоваться Стасиком особого желания не было. Генка смотрел на песок — кирпично-мокрый, не выветрившийся, смотрел на детей, что возились в нем с деловитостью кулинаров. Самосвал, на котором песок привезли, промахнулся дважды. Во-первых, опрокинул кузов мимо песочницы — так что половина оказалась за пределами деревянной рамки, а во-вторых, вывалил порцию больше положенного. Но именно это обстоятельство взбудоражило всех окрестных малышей. Песчаная насыпь напоминала древний курган, и рыть в нем пещеры, лепить куличи с пирогами, отстраивать на склонах башни и крепости оказалось во сто крат интереснее. И точно так же — во сто крат интереснее Генке было следить за играющими детьми, нежели слушать Стаса.