Тринадцатая редакция. Модель событий - Ольга Лукас

Когда записки были готовы, в приёмную заглянул Денис.

— Хорошо, ребята, что вы все здесь, — сказал он и почему-то выразительно посмотрел на Виталика. — У меня не ладится кое-что. Есть вопросы. По делу.

— Понял, понял, выставляю. — Виталик небрежным жестом ударил пальцем о палец. — Мы внемлем тебе.

Денис ещё раз мысленно прокрутил в голове вопрос, который он собирался задать честнóй компании, и наконец произнёс:

— Скажите — бывает такое, чтобы желание носителя внезапно исчезло? Испарилось? Не перегорело, а просто перестало быть?

— А симптомы какие? — заинтересовался Шурик.

— Желание обнаружилось, мы его занесли в базу, я взялся его исполнять, — начал Денис.

— А потом у Цианида гикнулись все базы — и желание исчезло. В смысле, исполнилось, — предположил Виталик. — Было бы здорово. Я мог бы тогда грохать базы раз в неделю — и никакой лишней работы!

— Нет-нет, — покачал головой Денис, — это случилось два дня назад. Пока я думал, как подступиться к клиенту, у него пропало желание. Я прикрепил к нему ещё один датчик — и точно, желания больше нет.

— А... это вчерашний? — покивал Виталик. — Точно, никакого желания. Как будто и не было никогда. А что, раньше разве было? Ты ничего не перепутал?

— Да вот в том-то и дело, что было, — обескураженно покрутил головой Денис. — Не может же человек взять и на ровном месте отказаться от самого важного желания?

— Может, — как всегда внезапно в приёмной появился шеф. Впрочем, на этот раз он проник в помещение самым обычным способом: поднялся по лестнице, открыл дверь в приёмную. — Вы не следите за продукцией конкурирующих издательств — а зря. Недавно в продаже появилась очередная книга из серии «Остановите свои желания». Если следовать всем советам, желания можно и в самом деле остановить. Что и произошло с твоим носителем.

— А можно всем носителям такие книжки выдать? — оживился Лёва.

— Выдать-то можно. Но выполнят советы — считаные единицы. Пробовали уже, и не раз. Этот фокус очень давно выдумал один ленивый индийский мунг. Он прикинул, что в целом наша задача формулируется так: устранять слишком страстные желания, делать так, чтобы они не отравляли атмосферу. Самый простой способ решения этой задачи — исполнение желаний. Это примерно как сорняки выпалывать. Какое-то время всё тихо, но потом они прорастут снова. И тогда он решил изменить правила. Собрал нескольких носителей и научил их основной технике избавления от желаний. Носители охотно вовлеклись в эту игру. Совсем они, конечно, от желаний не избавились. Но главного наш мунг добился — желания перестали быть заветными, перестали отравлять атмосферу, и хитроумный изобретатель предался отдыху и медитациям. С тех пор такая идея время от времени приходит в головы нашим коллегам. Некоторые даже с первоисточником не удосуживаются ознакомиться. Сел, придумал — и ну внедрять в массы.

— А шемоборы, значит, до такой идеи так и не допёрли? — с видом превосходства спросил Лёва, как будто бы он сам и был тем самым, первым ленивым и изобретательным мунгом.

— А шемоборы заинтересованы как раз в обратном, — улыбнулся Даниил Юрьевич. — Чем больше желаний — тем больше денег. У них же сдельная оплата, и за опоздания их никто не штрафует. Кстати, я надеюсь, вы поняли, что штрафов не будет — ни сегодня, ни впредь?

— Теперь поняли, — за всех ответил Шурик. — И это хорошо.

— Значит, шемоборы должны были придумать какую-то мотивирующую философию, — задумчиво сказал Денис.

— Верно мыслишь, — похвалил его шеф. — Все эти пособия на тему «Желайте больше, стремитесь к успеху» — как раз их рук дело. Хотя пробудить в человеке желание против его воли ещё труднее, чем загасить.

— То есть получается, что у истоков любой философии освобождения от желаний стоит ленивый мунг, а у истоков потребительской философии «желайте большего, ведь вы достойны» — жадный шемобор? — подвёл итог Денис. — И оба преследуют свои собственные цели и совсем не думают о людях и их благополучии?

— По-разному получается, — загадочно ответил Даниил Юрьевич. — Думаешь иной раз только о себе, а получается польза всем вокруг.

— А ленивые шемоборы бывают? А жадные мунги? И какие цели они преследуют? — заинтересовалась Наташа.

— Жадные мунги известно, кого преследуют! — не выдержал Виталик. — Меня, например! Преследуют, потом штрафуют на сто рублей за минуту опоздания и думают, что это — хорошо!

Не стоило, ох не стоило ему будить лихо, пока оно тихо. Потому что дверь в приёмную распахнулась, и Константин Петрович, во всём блеске своей ярости, предстал перед коллегами.

Виталик, Шурик и Лёва непроизвольно вжались в диван. Денис сделал неуверенный шаг в сторону кофейного автомата. Наташа постаралась слиться с окружающей средой и спряталась за недельной пачкой писем и газет. Один только Даниил Юрьевич продолжал стоять там же, где стоял, — у входа в приёмную, возле вешалок.

— Всё ещё объяснительные пишете? Или так просто болтаете? — хищно поинтересовался Константин Петрович. — Наташа, с кем у меня на сегодня встречи назначены?

— У меня всё записано! — потянулась к пухлой конторской книге Наташа.

— Не надо, не надо, — жестом остановил её Константин Петрович. — Я-то знаю — тебя решил проверить. Такие вещи надо помнить! Денис, хотелось бы ознакомиться с результатами твоей работы. Давно я их не видел.

— Я могу подготовить подробный отчет о том, почему этих резуль татов нет! — гордо вскинул голову Денис.

— Мне не нужны оправдания. Мне нужен результат. Так, теперь вы трое — очередь дошла до Лёвы, Шурика и Виталика, — как собираетесь отрабатывать опоздание? Я ещё посмотрю, что вы там в объяснительных написали. Так, дальше что? — повернулся он на каблуках — и опустил глаза, не в силах выдержать спокойный, насмешливый взгляд шефа.

— Дальше — это где? — подзадорил его Даниил Юрьевич.

— Ну... эээ... — развёл руками Константин Петрович. Мол, вы же сами всё видите. Бездельники. Лодыри. Тунеядцы. Как тут не потерять голову? А потерявши голову, как не начать нарушать субординацию?

В глубоком смущении он сцапал с журнального столика объяснительные записки и сделал вид, что внимательно их изучает. Пока он пристыжено молчал, из приёмной испарились все. Только Даниил Юрьевич остался стоять на месте.

— Нет, ну вы посмотрите, что творят! А вы говорите, — снова взорвался Константин Петрович. — Послушайте только: «Объяснительная. Я, ценный работник Разумный, вместо того чтобы работать и приносить прибыль своей кампании, исчисляемую миллионами долларов, вынужден писать какие-то хреновы записки, потому что Рублёву К. П. делать нечего, вот он и придумывает всякие себе развлечения». Это, по-вашему, не хамство?

— Ценный, да ещё и разумный. Должны же у него быть хоть какие-то недостатки? — пожал плечами шеф. — А что с тобой? Выглядишь так, будто Атлант попросил тебя подменить его минут на пять и немного подержать небо, а сам ушёл пить пиво и пропал лет на двадцать.