Один день в декабре - Джози Силвер

Лори

— Закрой глаза!

Я в кухне, готовлю обед — тунец по-итальянски. Оскар только что вернулся из Брюсселя после обычной трехдневной отлучки. Вид у него на удивление радостный, и радость эта невольно передается мне. В последнее время наши отношения трудно назвать безоблачными. О возможности работать только в Лондоне Оскар даже не вспоминает, наши попытки зачать ребенка, которые продолжаются уже почти полгода, остаются безуспешными. Конечно, подобное случается не так уж редко, особенно если учесть, что зачастую Оскар отсутствует в наиболее благоприятные для зачатия дни. По части благоприятных дней и прочих подобных тонкостей я стала крупным специалистом.

— У меня в руках нож! Ты уверен, что с закрытыми глазами я не буду представлять опасности?! — смеюсь я, но все же кладу нож на стол и зажмуриваюсь.

— А теперь открой.

Послушно выполняю его просьбу. Оскар держит в руках букет, такой огромный, что он почти закрывает его лицо.

— Вот это да! — только и могу сказать я, забирая у него цветы.

— Если бы мы с тобой не соблюдали сухой закон, я купил бы шампанское, — улыбается Оскар. Из солидарности со мной он тоже воздерживается от алкоголя.

Внутри у меня все сжимается. Удалось ли мне забеременеть на этот раз, станет ясно дня через четыре. Праздновать, несомненно, рано.

— Спроси, по какому поводу цветы, — говорит Оскар.

С облегчением понимаю, что моя предполагаемая беременность здесь ни при чем. Я кладу охапку роз на стол и пристально смотрю на Оскара:

— Так по какому поводу цветы?

В голове у меня вспыхивает догадка. Неужели это правда? Неужели с поездками в Брюссель покончено? Из «частично занятых» мужа и жены мы снова превратимся в нормальную супружескую пару.

— Иди сюда. Садись.

Оскар явно оттягивает торжественный момент. Он берет меня за руку, ведет в гостиную и усаживает на диван.

— Ты заставляешь меня нервничать! — смеюсь я; у меня даже ладони вспотели от волнения.

Муж садится рядом со мной.

— Сегодня утром Брэнтман прилетел в Брюссель и вызвал меня к себе, — сообщает он.

Моя догадка верна!

— И что же? — спрашиваю я с улыбкой.

— Перед тобой новый директор банка!

Оскар сияет, как ребенок, который получил на Рождество в точности такие подарки, о которых мечтал. Обнимая его, я ощущаю слабый запах алкоголя — сегодня он все же нарушил сухой закон.

— Вау! Это же потрясающе! — восклицаю я. — Ты это заслужил! Ты работаешь на них как проклятый. Хорошо, что они оценили это по достоинству. Но больше всего меня радует, что твои поездки в Брюссель наконец прекратятся.

Улыбка Оскара тускнеет.

— Эти поездки… Мое новое назначение не предполагает, что они прекратятся, — бормочет он. — Скорее наоборот.

Охваченная дурным предчувствием, я замираю.

— Дело в том, Лори, что теперь я буду работать в Брюсселе постоянно. — Оскар сжимает мою руку.

Я таращусь на него, ушам своим не веря:

— Но как же…

Он хватает мою вторую руку и умоляюще смотрит на меня:

— Прошу тебя, не говори «нет» сразу. Понимаю, все это очень неожиданно. Но я весь день ломал себе голову и пришел к выводу: если мы все вместе переедем в Брюссель, это будет замечательно. Ты, я и малыш, который, я надеюсь, скоро появится на свет. Брюссель — чудесный город, Лу, ты его полюбишь.

Я продолжаю ошеломленно пялить на него глаза:

— Но моя работа…

— Знаю-знаю, — кивает Оскар. — Но после рождения ребенка тебе все равно придется бросить работу. И даже раньше. Я не хочу, чтобы ты работала на последних сроках беременности.

— А потом? Если я захочу вернуться?

Честно говоря, я совершенно не представляю, что будет после рождения нашего мифического ребенка. Но Оскар уже все решил за меня, и это приводит меня в бешенство. Конечно, он не сомневается, что быть домашней мамочкой — предел моих мечтаний. Вполне типично для поборника старых традиций, каковым он является. Конечно, с моей стороны было до крайности глупо до сих пор не обсудить с ним столь принципиальный вопрос.

Оскар слегка хмурится, словно я пытаюсь создать трудности там, где их нет.