Тремарнок - Эмма Бёрстолл

Чуть поодаль Лиз заметила красное ведро с торчащей из него шваброй, в нос ударил знакомый запах моющего средства.

– Чем могу вам помочь? – с акцентом спросила девушка, и Лиз ответила, что ей надо увидеться с Айрис. – Она в маленькой столовой, завтракает, – сообщила девушка, словно нечто само собой разумеющееся.

Что такое маленькая столовая, Лиз понятия не имела, но звучало величественно.

– Можно мне войти? – И быстро добавила: – Она меня ждет.

Лиз удивилась, сколь легко далась ей ложь. По холлу со сводчатым потолком, а затем по длинному коридору девушка провела Лиз в просторную кухню, залитую мягким рассеянным светом. На полу посреди кухни был выложен белый мраморный островок. Девушка открыла дверь справа, и за ней оказалось небольшое помещение с французским окном, выходящим на террасу. За террасой зеленела тщательно подстриженная лужайка, упиравшаяся в невысокую каменную стену, за которой открывался потрясающий вид на море.

Лиз быстро окинула взглядом комнату – мраморный камин, узорчатый кремовый ковер, изящные старинные кресла. За круглым столом красного дерева в одиночестве сидела Айрис. На столе стояли вазочки с самыми разнообразными мюслями, кувшин апельсинового сока, розетки с вареньем и медом и блюдо с тостами. Запах тостов и кофе смешивался с ароматом лилий – центр стола украшал букет.

– Ой! – Айрис изумленно смотрела на нее, нож выпал у нее из руки, звякнув о фарфоровую тарелку.

– Мне надо с тобой поговорить, – быстро, не дав бывшей подруге опомниться, сказала Лиз, – я отниму у тебя всего минуту.

Айрис едва заметно кивнула, и уборщица скрылась за дверью.

Не дожидаясь приглашения, Лиз села напротив Айрис. Одета та была в оранжево-золотистый шелковый халат с восточным орнаментом, рыжие волосы были нечасаные, словно Айрис только что из постели. Она изменилась – лицо усталое и какое-то безжизненное. Хотя, возможно, прежде Лиз видела ее всегда при полном макияже.

– Ты слышала про Рози? – спросила Лиз, решив, что в светских любезностях смысла нет.

Айрис молча смотрела на нее, будто перед ней сидел родственник, которому полагалось лежать в могиле.

– Она тяжело больна, – продолжала Лиз и быстро рассказала о прогнозах, о протонной терапии и о том, что в квоте на бесплатное лечение им отказали. – Крайний срок – пятница, но собранных денег не хватает. Ты не поможешь?

Айрис, сидевшая неподвижно, вылитая каменная статуя, расслабилась.

– Вас таких тысячи наберутся, – мрачно пробормотала она. – Все теперь норовят денег попросить. – Уголки рта у нее опустились, губы задрожали.

– С тобой все в порядке? – спросила Лиз, сбитая с толку.

Айрис всхлипнула, по щеке у нее поползла слеза.

– Не сказала бы, – она смахнула слезу рукавом халата. – Джим совсем дома не бывает. Если не торчит в пабе, значит, спускает деньги у букмекера или у какой-нибудь шлюшки, которая присосалась к нему только ради бабок. Даррен вообще бог весть где – небось обдолбался вместе со своими новыми дружками. А Кристи со мной не разговаривает, потому что я высказала ей все, что думаю про этого бездельника и женоненавистника, с которым она спуталась. Она даже со Спенсером не дает мне видеться.

Лиз протянула ей лежавшую на столе салфетку, и Айрис вытерла слезы.

– Даже мама другой стала. Говорит, что нам в той квартире лучше жилось, и в груди у нее постоянно болит. Только посмотри, – Айрис обвела рукой роскошную столовую, – у нас есть все, о чем мы мечтали, и что же. Мама, похоже, права. Прежде нам и впрямь лучше жилось. – Она невесело усмехнулась: – Забавно, да?

Лиз подумала, что все слухи – правда: семья Айрис несчастна.

– Мне очень жаль.

Айрис бросила на нее странный взгляд, истолковать который Лиз не сумела.

– О, меня жалеть не стоит. – Айрис достала из кармана халата чековую книжку, с которой, похоже, не расставалась, и быстро заполнила чек.

В страхе, что Айрис передумает, Лиз молчала, затаив дыхание.

– Вот, – Айрис протянула чек, – надеюсь, Рози поправится.

Лиз взглянула на сумму и ахнула:

– Десять тысяч фунтов!

Айрис махнула рукой, словно не желая выслушивать слова благодарности.

– Скажи спасибо лотерее, – бросила она и тут же осеклась.

Лиз нахмурилась. Разве выигрыш – секрет? Все же об этом знают. По телу поползли знакомые мурашки. Впрочем, сейчас все это неважно. Сжимая в руке чек, Лиз быстро прикидывала. Теперь у нее есть сто двадцать пять тысяч фунтов. Осталось совсем чуть-чуть – и одновременно очень много. Может, ограбить банк или магазин? Или владельцев газетного киоска? Безумие какое-то.

– Какие у тебя были счастливые цифры? – спросила вдруг она.

У Айрис вырвался сдавленный, похожий на крик чайки вопль.

Лиз ошарашенно уставилась на нее, в глазах Айрис мелькнули ужас и что-то еще. Мелькнули и тут же исчезли. Но Лиз все поняла. Она распознала, что было во взгляде Айрис. Вина.

Где-то в доме загудел пылесос, но Лиз ничего не слышала. Мир сжался до размеров комнаты, до стола, за которым сидели две женщины и смотрели друг на друга.

– Помнишь, я оставила у тебя лотерейный билетик и попросила его сберечь? Что ты с ним сделала? – медленно проговорила Лиз. В ушах у нее шумело. – Я тогда еще на работу опаздывала, помнишь? И попросила тебя написать на обратной стороне мое имя и адрес. Я собиралась забрать его позже, но в тот день с Рози случилась беда, и про билет я забыла. Так что ты с ним сделала? Где он?

Она неотрывно смотрела в глаза подруги и видела, как серебристая мягкость в них обращается в гранитную серость.

– Разорвала и выбросила, – быстро сказала Айрис. – После розыгрыша. Ты ничего не выиграла.

Перед глазами Лиз встало то утро. Прошло девять месяцев, но картинки были ясными и четкими.

Вот она мчится на работу, опаздывает, а накануне вечером ужинала с Робертом, тот поцеловал ее, и Лиз полночи не могла заснуть. Она выпила лишнего, голова у нее шла кругом от возбуждения, и ей хотелось поделиться с подругой.

Вот она посылает Айрис воздушный поцелуй и выскакивает из магазинчика. На ходу звонит Айрис и говорит, что забыла свой лотерейный билет. Уточняет, что он остался на полке, под красной зажигалкой. Красная – это точно. Старик-прохожий с дворнягой на поводке. Она просит Айрис написать на билетике ее имя и адрес…

– Когда ты выиграла? – она все смотрела в глаза Айрис, не в силах поверить, что так все и произошло.

Айрис отвела взгляд, уставилась на недоеденный тост на тарелке. Взяла было нож, но руки так тряслись, что Айрис бросила нож и спрятала ладони под стол.

– Не помню, – буркнула она. На лбу и над верхней губой у нее выступили капельки пота. Воздух в комнате едва не дрожал от напряжения. – В октябре. Точно не скажу.