Маленький цветочный магазин у моря - Эли Макнамара

Выхожу из магазина с печеньем и букетиком, оборачиваюсь на пороге – точно, хлопают друг друга по рукам!

– Ни при чем они тут, – бормочу я, проталкиваясь через толпу. – Да-да, конечно.

Я нахожу Стэна возле гавани: он сидит в своем кресле, окруженный детворой. Никак рассказывает очередную байку. Я подхожу и присаживаюсь рядом с Чарли: тот слушает так же увлеченно, как и ребятня.

– И когда пираты возвратились в Трекарлан, то обнаружили, что их сокровище исчезло! – вещает Стэн.

Дети сидят притихшие и таращат глаза.

Родители стоят рядом и тоже ловят каждое слово.

– Ты знал, что в Трекарлане такое происходило? – спрашивает кто-то из них другого.

– Да выдумал он это все. Старик, говорят, с придурью.

– Мне это тоже говорили, но рассказывает он вполне связно. И потом, должна же у замка быть история! Пусть даже не такая захватывающая.

– А что будет с замком? Жаль, если он так и останется пустым.

– Да уж. Мама рассказывала, что когда-то там было очень красиво. Местная достопримечательность.

– Вот так, – говорит Стэн детям, – Трекарлан спас драгоценности индийской принцессы.

Дети аплодируют и требуют еще. Но Стэн поднимает руку.

– Потом как-нибудь. Стэну надо отдохнуть, ребята.

Он машет нам с Чарли, и мы подходим.

– И снова публика довольна! – восклицает Стэн.

Давно я не видела его таким счастливым и оживленным.

– Они тебя любят, Стэн, – говорю я. – И родители рады, что есть кому занять их детишек.

– Я сам заслушался, – улыбается Чарли. – Люблю дедушкины рассказы.

Стэн сияет, услышав, как Чарли называет его.

– Ну, Чарли, – говорит он, – а как насчет того, чтобы угостить дедушку маленьким… нет, большим печеньем прямо из пекарни?

Чарли оглядывается на меня.

– Все в порядке, Чарли, – говорю я. – Ступай.

Чарли подмигивает Стэну и направляется к «Голубой канарейке».

– Никак ты, Стэн, не насытишься!

И я вытаскиваю из-за цветов пакет с печеньем.

– Узнаю свою девочку! – замечает Стэн, принимая пакет. Он смотрит на цветы. – Красивые. Это от кого?

– Понятия не имею. – Я пожимаю плечами. – Меня втянули во что-то таинственное.

– Что ж, неплохо, – говорит Стэн, который совсем не кажется удивленным. – Ну а в остальном как дела?

– Сам посмотри! – Я взмахом руки указываю на толпу с чипсами, печеньем и мороженым, заполонившую пляж.

– Совсем как в старые времена, – говорит Стэн, озираясь. – Магия снова работает, не иначе.

– Что?

Стэн ухмыляется.

– Магия цветов. Вы с Эмбер же пользуетесь старыми книгами твоей бабушки? Я же видел белые ленточки на букетах, совсем как у Розы.

– Пользуемся, но…

– И ты не видишь связи?

Я тупо смотрю на него.

– Пока одно поколение за другим пользовалось этими книгами, в Сент-Феликсе бурлила жизнь. Проблемы начались, когда твоя бабушка заболела и некому стало применять волшебство. А как только вы с Эмбер подхватили эстафету, город будто проснулся.

А ведь и правда: оживление началось, когда Эмбер стала обвязывать белой ленточкой свои особенные букеты, и чем чаще она их делала, тем больше народу сюда приезжало. Но это же просто совпадение, верно?

– Вообще-то я спрашивал не про город, – продолжает Стэн… – И не про магазин, если ты опять надумала заговаривать мне зубы. Я спрашиваю про тебя. Как дела у Поппи?

– Хорошо, – неуверенным тоном отвечаю я, а сама думаю о волшебных книгах.

– Хорошо, – повторяет Стэн. – И все? Ну же, Поппи! Я уже старый совсем, подтверди, что мне есть ради чего жить!

Я улыбаюсь и про себя решаю: пускай! Какая разница, по волшебству наладились дела в Сент-Феликсе или нет. Главное, что это вообще произошло.

– Тебе еще целую вечность жить! – смеюсь я. – Все прекрасно!

– Да ну? И в какой сфере?

Я краснею.

– Да все ты знаешь, только дразнишься. У нас с Джейком.

– А, у вас с Джейком! Рад это слышать. Вы чудесная пара.

С той ночи после смерти Бэзила у нас с Джейком все отлично. Мы много времени проводим вместе, как тогда, когда я только приехала в Сент-Феликс, и это прекрасно. Но дальше этого дело не заходило и, учитывая давние откровения Джейка, вряд ли зайдет.

– Джейк хороший человек, – говорю я Стэну. – И прекрасный друг.

– Так ты счастлива? – с надеждой спрашивает Стэн.

– Конечно.

– Тогда, дорогая, я рад за тебя. Пора – нельзя бесконечно цепляться за прошлое. Потому я и принял решение. – Стэн берет меня за руку. – Поппи, тебе, наверное, и невдомек, сколько счастья приносили мне вы с Уиллом, играя в Трекарлане, когда были детьми. Это скрашивало мое одиночество и придавало жизни смысл.

Я уже готова заговорить, но Стэн останавливает меня, подняв руку.

– Нет, дай мне договорить. Я давно решил, что Трекарлан будет принадлежать вам с Уиллом. Да, – твердо произносит он, – решил, и так это записано в моем завещании. Увы, Уилла больше с нами нет, и все достается тебе, Поппи. Я хочу, чтобы ты распоряжалась Трекарланом по своему усмотрению.

– Что? Нет, Стэн, так нельзя. Трекарлан – твой дом.

– Больше нет, – говорит Стэн. – Был домом много лет назад, но теперь Трекарлану нужна новая кровь – кто-то, кто присмотрит за ним, приведет в порядок. И это ты, Поппи. Я хочу, чтобы ты продолжала то доброе дело, которым занимаешься последние месяцы.

– Но… Как же твоя настоящая семья? Бронте, Чарли? Разве не они должны его унаследовать?

– Ты точно такая же часть моей семьи, как и они, – возражает Стэн. – Если не больше. Мы с Джейком как-нибудь договоримся, чтобы у детей был доступ в замок, если они захотят. Но я всегда хотел, чтобы мой дом достался тебе, Поппи, я буду очень признателен, если ты примешь мое предложение.

Я перевожу взгляд на Трекарлан, возвышающийся над заливом. Часть счастливейших дней моей жизни прошла там, так почему бы этому не продолжаться?

– Да, – говорю я, опускаясь на песок возле Стэна. – Если ты хочешь, чтобы я приглядывала за твоим замком, так и будет.

– Я знал, Поппи, что ты скажешь «да». – Сухонькая рука обхватывает мой подбородок. – Порадовала старика.

– Ты твердо решил, Стэн? А приходской совет? Они шум не поднимут?

Стэн качает головой.

– С тех пор как эта Харрингтон ушла в отставку, они просто няшечки. У молодежи теперь так говорится?