Триумф Рози - Грэм Симсион

— Если придется вызвать родителей… другого ребенка, на такой приятный разговор и рассчитывать нечего, — заметила она.

Ее страх перед встречей с гомеопатом Гэри был вполне понятен. Я попытался придумать какие-то ободряющие слова.

— По крайней мере, — сказал я, — это поможет вам развить стойкость.

Я некоторое время ждал возле школы — и перехватил Алланну в тот момент, когда она выходила из машины. Она хотела было меня обнять, но тут же, спохватившись, отстранилась.

— Да вы меня поджидали, — произнесла она и улыбнулась.

— Травму глаза вам нанес муж?

— Дон, не будем об этом. Пожалуйста.

— Я обсуждал это с Рози. Мы к вашим услугам, если мы можем чем-то помочь. Мы были бы рады помочь.

— Рози… — Она заперла машину, убрала ключи в сумочку, затем склонилась над братом Бланш и принялась чрезмерно медленно поправлять на нем одежду.

— Если вам нужно время для обдумывания, — проговорил я, — не обязательно выполнять какие-то физические действия в качестве предлога. Я вполне могу подождать с разговором, пока вы неподвижно стоите или молча идете.

Она рассмеялась:

— Вы такой милый. И вы очень любезны, но… Понимаете, у Гэри проблемы с контролем гнева. Он не хочет таким быть, он работает над этим. Если бы он действительно хотел причинить мне боль, то сделал бы что похуже. И он столько работает, делает столько хорошего для людей.

Алланна прибегла к доводу «суммарной полезности», который (и она это наверняка осознавала) не имеет практически никакого веса в реальном мире. Моя работа в университете не была учтена при оценке негативного влияния Возмутительной ситуации на лекции по генетике на определение моей общей ценности. По-видимому, Алланна поняла свою ошибку, поскольку тут же предложила еще одно оправдание:

— Если б вы знали, что ему пришлось перенести в детстве…

— Это все-таки не причина для насильственных действий.

— На все есть какая-то причина. Даже на то, чтобы убить голубя. Извините… но он никогда не бил детей… И… пожалуйста, пожалуйста, не говорите про это никому в школе, но, когда я познакомилась с Гэри, у меня была привычка… связанная с наркотиками. Гэри знал по себе, что это такое, но он увлекся гомеопатией и сумел резко изменить свою жизнь. Он и меня через это провел. В первый раз не получилось. И во второй. Но он упорно продолжал пытаться, он не бросал меня. Если бы не он, я бы с вами сейчас тут не разговаривала. Можете говорить про гомеопатию что угодно… Но мы с Гэри — живое доказательство, что она действует.

— Вы уверены, что мы ничем не можем вам помочь?

— Если вы в это втянетесь, нам будет только труднее двигаться вперед. И потом, Рози будет недовольна, если вы этим займетесь.

Рози пришла в бешенство и по поводу ситуации с Алланной, и по поводу директорской позиции.

— Хочу, чтобы ты позвонил в полицию, — заявила она. — Они, конечно, ничего не предпримут, так что у тебя не будет никаких неприятностей с Алланной, если это тебя беспокоит. Но они, по крайней мере, отметят этот звонок. И потом будут внимательнее, если случится что-то похожее.

— Согласен. Я завтра же извещу полицию об этом инциденте.

Что касается школы, то тут Рози выразила желание незамедлительно приступить к активным действиям.

— Они не думают, что он это сделал, но их больше волнует не благополучие Хадсона, а собственный имидж. Как бы все не увидели, что они допустили ошибку. Мы его забираем. Сейчас же. Он может пока походить в госшколу, до конца года всего несколько недель. А там посмотрим, что делать дальше.

— Нам следует поговорить с Хадсоном. И потом, в школе сейчас, вероятно, никого нет.

Рози убрала свой телефон обратно в сумочку.

— Глас разума.

— И эмпатии. Все решения по поводу школы должны в конечном счете повышать уровень благополучия Хадсона. Ты сама на это намекнула.

Как выяснилось, Хадсон не желает уходить из школы.

— Ребята нормальные, — пояснил он. — По-моему, все школы одинаковые. Жизнь — несправедливая штука.

— Суровый вывод он сделал к одиннадцати годам, — позже заметила Рози.

— Он цитирует Дейва. Но он, безусловно, и раньше сталкивался с несправедливостью.

— Ты прав. Мне было восемь, когда умерла мама. Я тогда думала, что это довольно несправедливо.

На следующее утро я посетил районный полицейский участок, и первоначально реакция стражей порядка совпадала с прогнозом Рози. Но принявший мое устное заявление сотрудник, мужчина примерно моего возраста, счел нужным выйти вместе со мной за дверь.

— Вы правильно поступили, что сообщили об этом, — сказал он. — Но я вам все-таки дам совет. Некоторым мужьям не нравится, когда у их жен симпатичные друзья мужского пола. Особенно если эти друзья стучат на этих мужей в полицию. Понимаете, о чем я?

— Нет.

— Просто ведите себя поосторожней. Если она вам больше друг, чем вы нам сказали, подумайте обо всем этом хорошенько. И не рассказывайте ей, что вы с нами говорили.