Триумф Рози - Грэм Симсион

В начальной школе меня часто отправляли к директору — как правило, по инициативе учителя, занимавшегося нашим религиозным воспитанием. Это стало своего рода ритуалом: я отпускал какое-то «неконструктивное», или «странноватое», или «омерзительное» замечание по поводу Господа нашего или Священного Писания, после чего мне велели посидеть возле директорского кабинета, и я читал там какую-нибудь книгу до конца урока. Всем было бы легче, если бы меня просто навсегда освободили от занятий по этому предмету: тогда мне не пришлось бы каждую неделю заготавливать оскорбительный комментарий.

Визиты к директору снова начали входить у меня в привычку: в этом учебном году таковых насчитывалось уже четыре. На сей раз мне сообщили, что у Хадсона нет каких-либо серьезных неприятностей, но что, возможно, мы с Рози сумели бы помочь, потому что возникшая проблема имеет к нему непосредственное отношение.

— Похоже, это работа для доброго полицейского, — предположила Рози. — Но не уступай им ни пяди.

Директор встретила меня возле своего кабинета и провела к туалетам для девочек. Удостоверившись, что они не заняты, она пригласила меня внутрь.

— Нет ли какой-то возможности описать мне суть проблемы, не требуя, чтобы я входил? — спросил я. В женском туалете я не был никогда в жизни, и мое сознание бунтовало, несмотря на все заверения директора, что в данном случае правило, запрещающее вход туда лицам мужского пола, можно счесть временно недействительным в силу причин объективного характера.

— Хорошо, — наконец произнесла она. — Я понимаю ваше нежелание. Кто-то написал на стене: «Хадсон невиновен». Я не предполагаю, что это сделал Хадсон: не могу себе представить, чтобы он пошел на такой риск — проник в туалет для девочек. Точно так же, как и вас я не могу представить идущим на такой риск.

— Если это сделал не Хадсон, чем я могу вам помочь?

— Боюсь, это не единичный случай. И это стало немного отвлекать учеников от занятий. Данную тему подняли на уроке религиозного воспитания. Как вы знаете, у нас эти уроки больше затрагивают вопросы этики. Ребята считают, что с Хадсоном поступают несправедливо. И теперь к нам обращаются с вопросами преподаватели РВ.

— «Не лжесвидетельствуй». Заповедь «не убий» неприменима к птицам, а следовательно, Библия считает ложь более значимым грехом…

— Что-то в этом роде. Подозреваю, Хадсон сам это поощряет. И… учащийся, который первоначально поставил нас в известность о ситуации, теперь, похоже, расстроен больше, чем сам Хадсон.

Я невольно пожалел, что не пользовался такой же поддержкой сверстников в тех многочисленных случаях, когда подвергался несправедливому обращению в школе. Бронвин так и не ответила, как я мог бы помочь, и я добровольно вызвался дать ей совет:

— Я бы рекомендовал применить базовые юридические принципы. Вина Хадсона в убийстве птицы не доказана. Вы могли бы объявить, что, поскольку Хадсон отрицает свою вину, сложилась типичная ситуация «слово против слова». В данном случае — утверждение Хадсона против утверждения Бланш. И поэтому…

— Но откуда вы… Почему вы думаете, что это Бланш? — К туалетному блоку приблизилась какая-то школьница, и Бронвин повела меня прочь. — О господи, от этой секретности у меня голова кругом идет. Девочка ходит к Келли — к нашему консультанту, вы ее видели, она не имеет права разглашать то, что ей говорят ученики. Может быть, девочка просто расстроена из-за того, что донесла на своего друга, но…

Я вполне ясно видел решение — возможно, потому, что анализировал данную проблему на протяжении нескольких недель и обсуждал ее с Рози.

— Выбор здесь — между неправомерным обвинением Бланш во лжи…

— В преувеличении.

— …то есть в поведении, широко распространенном среди школьников — а также взрослых, — и неправомерным обвинением Хадсона не только во лжи, но и в совершении проступка, который предполагает наличие серьезного дефекта личности. Каковое обвинение может привести к пожизненному ущербу, а также к последствиям, которые могут возникнуть уже в ближайшее время: не исключено, что из-за этого обвинения его не примут в старшую школу.

— Я не хочу опять возвращаться к разговору о ситуации со старшей школой. Как вы знаете, проблема существовала задолго до этой истории с птицей. Откровенно говоря, сама я уже не знаю, убивал ли ваш сын эту птицу. Но мы не в суде. Мы в начальной школе, и мы не можем уступать перед лицом такого поведения.

Это был неудовлетворительный результат, но я сомневался, чтобы Рози на моем месте добилась чего-то большего. Когда я уходил, Бронвин пожала мне руку и поблагодарила за то, что я веду себя так понимающе — на фоне того, какое воздействие оказывает на Хадсона происходящее.