Научи меня умирать - Мацуо Монро

Я глотнул виски. Вик по-прежнему смотрела на экран телевизора. Ей ничего не нужно решать. Она уже все решила. По большому счету, ее здесь и нет. В комнате осталось только тело. Сама она в пути. И все, что осталось в этой комнате, для нее уже не имеет значения. В том числе и я. Со своими страхами и сомнениями.

Надо заставить ее вернуться – вдруг понял я. Хотя бы на время. Свернуть с дороги, ведущей в серые пределы…

– Ты ужинала? – спросил я. Мне показалось, что это будет неплохим началом.

– Не помню, – тускло ответила Вик.

– У тебя не найдется чего-нибудь перекусить?

Я и правда был голоден. Заговорив о еде, я вспомнил, что ничего не ел почти двенадцать часов. Ну да, последний раз я поел на работе. Кажется, сэндвичи с индейкой… Или с тунцом? Не помню. Это было слишком давно. Еще в прошлой жизни.

Какой-то шутник схватил мой желудок и начал тянуть в разные стороны.

– Правда, давай поедим? – сказал я.

Вик, не говоря ни слова, встала и отправилась на кухню. Вернулась она с засохшим куском пиццы. Определить, с чем она, было уже невозможно.

– Больше ничего? Даже соуса нету?

– Нет.

Она опять уселась в свою любимую позу – колени подтянуты к груди, подбородок опущен на руки.

Вздохнув, я принялся за черствую пиццу. Однако, против ожидания, она показалась мне самым изысканным блюдом из всего, что я когда-либо пробовал. Исчезала она с небывалой скоростью.

Покончив с пиццей, я глотнул виски.

– Спасибо.

– М-м-м.

– Очень вкусная пицца.

– М-м-м. Зачем ты поехал к Ямаде?

– Хотел выяснить, не он ли убил тех парней в больнице.

– Ну и как?

– Никак. Вроде бы он. Во всяком случае, очень похоже. Он действительно свихнувшийся маньяк. Веришь, он там чуть не кончил, когда мы говорили об этом убийстве.

– Кончил?

– Да, самым натуральным образом. Но это мелочь… Зачем-то ему понадобилось, чтобы я признался в убийстве. Он мне и ухо-то отрезал потому, что я все отрицал. Вот это меня беспокоит. Он запросто мог убить. И изуродовать трупы. На него это очень похоже. В то же время, он вел себя так, словно был уверен, что убийца я. Или ты… Бред какой-то…

– Да уж…

– А что ты сказала ему? После разговора с тобой он чуть от ярости не лопнул.

– Да ничего особенного. – Вик со скучающим видом пощелкала пультом управления, переключая каналы. – Уже не помню…

– Жаль, хотел взять на вооружение. Вдруг придется еще раз с ним встретиться.

– Как ты выбрался?

– Разбил ему яйца. Одному покемону, кстати, тоже.

– Зачем?

– Не знаю. Что мне оставалось? Они сказали, что в больнице нашли отпечатки пальцев. Моих пальцев, понимаешь? Мне было не выкрутиться…

Вик хмыкнула.

– А откуда у них твои отпечатки пальцев? В смысле, как они могли узнать, что те отпечатки – именно твои?

Я замер с открытым ртом. Если бы меня огрели по голове фонарем-дубинкой, эффект был бы не таким сокрушительным.

Идиот! Как же я сам об этом не подумал? Они не могли сравнить отпечатки. Не могли… Это был просто блеф. И за этот блеф Рейчу поплатился яйцами.

Ха-ха-ха!

Я сам написал признание. Собственными руками открыл дверь камеры… Интересно, сколько лет мне дадут за мою глупость? Наверняка столько, что я успею десять раз поумнеть.

Мне хотелось завыть от отчаяния.

Но воем делу не поможешь. Все, что можно было испортить, я испортил. И ничего уже не исправишь. «Ребята, простите, я немного погорячился. Не оценил вашу шутку»…

М-да… Молодец, нечего сказать.

– Что ты сказала покемонам? – спросил я, чтобы хоть что-то спросить. Я знал, что если буду дальше думать о своей глупости, свихнусь.

Что сделано, то сделано.

– Кому?.. А-а… Сказала, что тебя в данный момент убивает маньяк. Что происходит это в той самой клинике, которую показывали по телевизору. Ну, или в доме маньяка. Еще сказала, что фамилия маньяка Ямада, а твоя Ито… В общем, все, что знала.

– А откуда ты узнала, что мы можем быть в клинике?

– Догадалась. – Она пожала плечами. – Вы оба психи. Догадаться, что может сделать псих, очень просто.

– Понятно, – сказал я.

Хотя, ни черта мне было не понятно. Но выяснять, что к чему, я не стал. Сейчас было важно другое.

– Я говорил сегодня с обезьяной… Кстати, это она меня довезла. Обезьяна за рулем, представляешь?

– Поздравляю. Можешь быть спокоен, смирительную рубашку тебе уже подобрали.

– Она сказала, что ты знаешь ответы на все мои вопросы.

– Много вопросов?

– Не знаю, – сказал я. – Честно говоря, пока ни один в голову не приходит. Наверное, она имела в виду те вопросы, которые нельзя озвучить. Они есть, но не в голове, понимаешь? Не сам вопрос, а лишь ощущение того, что должен быть какой-то ответ, который все расставит по своим местам. Ответ без вопроса… Такое ведь бывает.

– Бывает, – как эхо повторила Вик.

– Вот такой ответ ты и можешь мне дать. Так сказала обезьяна.

– И ты ей поверил.

– Кажется, да. Это единственный выход для меня. Даже если он иллюзорен. Лучше уж такой выход, чем никакого. И потом, ты же сама видела обезьяну. Значит, должна меня понимать. Когда она говорит, не верить нельзя.

– С чего ты взял, что я ее видела? – спросила Вик и впервые за весь вечер посмотрела на меня.

– Ты сама мне об этом сказала. Помнишь? Когда мы лежали на берегу моря, и спустился туман. В этом тумане ты мне и сказала, что разговаривала с белой обезьяной.

– Туман на берегу моря? Это что-то новое… В тот раз ты просто поднялся и ушел. Даже не попрощавшись. Лежал, лежал, кажется, плакал… А потом встал и пошел к дороге. Вот и все.

– А туман? – растерянно спросил я.

– Тумана на берегу моря не бывает.

– Постарайся вспомнить. Ты еще сказала, что хотела научить меня умирать…

Вик вздрогнула.

– Что?

– Что – «что»?

– Как я сказала, придурок?

– Ты сказала, что хотела научить меня умирать. И это тебе разрешила сделать обезьяна.

Вик ткнулась лбом в колени. Некоторое время она сидела молча, покачиваясь взад-вперед, как китайский болванчик. Потом, не поднимая головы, сказала: