Пока еще здесь - Лара Вапняр

Закрыл книжку и улыбнулся. Расстроен? Нет. Вообще говоря, он чувствует себя преотлично.

Он вернулся домой, принял душ и как раз собирался кормить Геббельса, когда позвонил Кузмин.

– Я нашел для тебя идеального человека! Идеального! – заорал он в трубку. – Поверить не могу, что сразу про него не вспомнил. Мой хороший друг Дима Котов!

Сергей попытался изобразить радостное удивление, но поскольку знать не знал, кто такой Котов, это было непросто.

– Ой, ну ты чего, старик?! Котов! Он богач. Неслыханный богач. То и дело попадал в сотню самых богатых людей в России. И с головой ушел во все, что как-то связано с бессмертием. У него шикарная жизнь, до того шикарная, что, понятное дело, он не хочет, чтобы она кончалась. Ему пятьдесят два, и последние несколько лет он в поиске – хочет вложиться во что-то, что продлит ему жизнь. Построил огромный хайтековый комплекс для йоги, запустил сеть магазинов здорового питания. Купил тонну оборудования для медицинских анализов и несколько швейцарских врачей в придачу, чтобы делать эти анализы. Вложил деньги в криоконсервацию. Вот недавно отстегнул десять миллионов Нью-Йоркскому университету на исследование темы долголетия. Там теперь целая группа ученых работает над формулой. Как я понял, секрет ее в увеличении дозы мультивитаминов.

Сергею казалось, сладострастные брызги Кузминской слюны долетают сквозь телефон до самого его уха. Он слегка отодвинул трубку. Теперь крики Кузмина доносились и до Геббельса, которому они явно пришлись не по нраву. Сергей погладил кота за ушами и спросил:

– Так ты серьезно думаешь, его это заинтересует?

– Обещать не могу, старик. Котов непредсказуем. Но надо устроить встречу. Я связался с его ассистенткой. Он сейчас на ранчо в Коста-Рике, но потом, перед возвращением в Россию, проведет несколько дней в Нью-Йорке. Надо хватать, старик.

– Давай хватать, – сказал Сергей.

Встреча с Котовым тоже была “за завтраком”. Назначили час – в девять – и место – Котовская квартира на углу Восемьдесят шестой и Центрального парка. Кузмин предложил встретиться у подъезда, чтобы подняться вместе. Сергей приехал на пять минут раньше и ждал, привалившись к синему почтовому ящику напротив дома, под подозрительным взглядом Котовского швейцара. Кузмин явился в костюме, и Сергей засомневался, не зря ли облачился в джинсы со свитером.

– Что это? – спросил Кузмин, ткнув в Сергееву сумку с ноутбуком.

– Ноутбук. На случай, если Котов захочет посмотреть, как это вообще работает.

– Уж поверь, не захочет.

Лобби выглядело не таким огромным, как ему представлялось. Дом, где жили Боб с Региной, будет позначительнее, да и швейцар тут куда менее внушительный. Еще Сергея удивило, что он не так уж и волнуется. А вот Кузмин явно психовал. Запинался, спотыкался, даже пукнул, пока ехали в лифте. Сергей сделал вид, что не заметил.

Двери открыла толстая узбечка за пятьдесят, в длинном ярко-зеленом платье и шароварах.

– Ну, живее! – прикрикнула она, когда Сергей замялся на пороге, не зная, надо ли снять грязные ботинки. – Живее! У меня каша на плите.

Она провела их в большую, но унылую гостиную, указала на серый диван и велела садиться.

– Он вас примет, – сообщила она и удалилась на кухню. Сергей отметил, что она не добавила “скоро” или “через минуту”.

– Он не часто тут бывает, – прошептал Кузмин, пытаясь оправдать не слишком роскошную обстановку.

Единственным ярким пятном был потрясающий вид на Центральный парк. Сергей поднялся, чтобы подойти к окну, но Кузмин зашипел:

– Она сказала нам сесть.

Глаза у него бегали больше обычного, он взмок и стал издавать едва заметный запашок, как будто что-то внутри начало подгнивать. Сергей опустился на диван и вслушивался в отдаленные звуки душа. Наконец воду выключили, громко хлопнула дверь ванной, и через пару секунд в гостиную вошел Котов.

Он был босиком, в свободных льняных брюках и белом хлопковом свитере. Короткие русые волосы, мокрые после душа. Пах он чем-то очень дорогим.

Сергей не ожидал, что Котов так хорошо сложен.

Он пожал обоим руки и сел в низкое кресло напротив. У него было необычное лицо. Тонкие губы, заостренные уши, резко очерченные скулы и серые раскосые глаза. Глаза рыси, подумал Сергей. Котов пристально смотрел на обоих и явно внимательно их изучал. На лице застыло напряженное, настороженное, подозрительное выражение. На правом виске подрагивала выпуклая жилка.

Вошла узбечка и вкрадчиво поставила перед ним поднос со стаканом густого желтого сока.

– Апельсин с манго, – произнесла она.

Котов залпом выпил сок, вытер рот и поцеловал загорелую набухшую руку.

– Спасибо, моя дорогая, – сказал он с плохо скрываемой нежностью.

Она наклонилась и поцеловала его в макушку с истовым выражением собственницы.

– Динара была моей няней, – сказал Котов, когда та удалилась на кухню. – Мне было десять, ей – пятнадцать.

– Это весь ваш завтрак? – поинтересовался Кузмин с дурацким смешком.

– Еще каша, когда будет готова, – он обернулся к кухне и крикнул: – Динара, сколько еще?

– Десять минут, – крикнула она в ответ.

– Десять минут, – повторил Котов. – Должно хватить для вашей презентации.

– Более чем, – согласился Сергей.

Он совсем не нервничал. Ни капли. Может, оттого, что не надеялся на успех. Он наслаждался собственным спокойствием, уверенностью, нахальностью. Нахальность – это же хорошо?

Он умудрился сохранить спокойствие на протяжении всей презентации, хотя становилось все очевиднее, что Котов не был и уже не будет заинтересован. Он все почесывал шею, поглядывал в окно и любовался своим отражением в сияющем “ролексе”. Его не тронула красота федоровской философии. Ни чуточки не впечатлила цитата из “Гамлета”. Было ясно, что дальше и в самом деле тишина. Если только Сергей сейчас не выдаст какой-то новой ударной финальной реплики.

– Послушайте, – сказал он Котову, – мое приложение не сделает вас бессмертным. Вы умрете.

Котов бросил теребить свой “ролекс”.

Кузмин шумно втянул воздух.

– Но, – продолжил Сергей, – смерть уже не то что раньше. Теперь на нее можно забить. Что, собственно, и делает мое приложение.

Теперь уже Котов внимательно его слушал. Он смотрел, прищурившись, и от этого казался жестким, больше похожим на теневого российского миллиардера, каким его представлял Сергей. Дальше были еще детали и подробности. В какой-то момент Котов вскочил с кресла и принялся расхаживать по комнате.

– О, блаженство, блаженство, – простонал он, глядя на Центральный парк. – Я мог бы устроить это для жены. Она бы получала от меня сообщение. Каждый год на день рождения: “Ты психованная сука”.