Ангел-хранитель - Франсуаза Саган

Будь я в Голливуде персоной позначительней, разразился бы скандал. Ну а скромный сценарист удостоилась лишь нескольких доморощенных комментариев да дурацких поздравлений по поводу грядущих успехов «моего протеже». Сплетницы не повалили ко мне толпой. Слухи не пошли дальше моей родной конторы. В профессиональной газете появилось сообщение, что знаменитый Джей Грант взял на роль никому не известного новичка Льюиса Майлса. И только Пол Брет на полном серьезе принялся расспрашивать о моих дальнейших планах относительно Льюиса.

Мы повстречались с ним на импровизированном ленче в баре студии. Пол похудел, что ему очень шло. Вид у него был печальный. Но многие сорокалетние мужчины в наших краях выглядят печальными. И, глядя на него, я вдруг вспомнила, что на свете есть мужчины, существует личная жизнь. Я весело ответила, что никаких планов по поводу Льюиса не строю, что искренне за него рада и что скоро он должен переехать. Пол недоверчиво взглянул на меня.

– Дороти, мне с самого начала в вас нравилось, что вы никогда не лжете и не ломаете идиотских комедий подобно большинству здешних женщин.

– Ну и что?

– Только не говорите, что женщина вроде вас способна прожить месяц под одной крышей с красивым молодым человеком и между ними… А он и правда красив, должен признать…

Я расхохоталась.

– Пол, вы должны мне верить. В этом смысле он меня совсем не привлекает. И я его тоже. Знаю, это может показаться странным, но ничего не поделаешь.

– Вы готовы поклясться?

Это пристрастие мужчин к клятвам меня просто умиляет. Я поклялась, и, к моему глубокому изумлению, Пол буквально расцвел. Было от чего изумиться. Во-первых, я никогда не считала Пола столь наивным, чтобы поверить женской клятве. А во-вторых, даже не подозревала, что он настолько мною увлечен, чтобы так моей клятве обрадоваться. И тут я вдруг вспомнила, что уже целый месяц, пока Льюис живет у меня, я почти нигде не бывала, ни разу не была близка с мужчиной. Давненько со мной такого не случалось – то, что называют личной жизнью, для меня всегда играло едва ли не первую роль. Я повнимательнее пригляделась к Полу и пришла к выводу, что он мил, элегантен, с прекрасными манерами. Я назначила ему свидание на завтра. Он заедет за мной в девять вечера, и мы поедем ужинать к «Романофф», а после потанцуем. Мы расстались в полном восторге друг от друга.

На следующий день я вернулась домой пораньше. Я решила вылезти из кожи вон, чтобы выглядеть сногсшибательно и добить Пола. Льюис, как обычно, сидел в кресле. Он протянул мне лист бумаги, я подхватила его на ходу. Это был контракт Гранта. Он предусматривал три фильма с участием Льюиса, вполне приемлемую зарплату в течение двух лет и, конечно, исключительные на него права. Просмотрев документ, я предложила Льюису перестраховки ради проконсультироваться еще и с моим адвокатом.

– Вы довольны, Льюис?

– Мне все равно. Если, по-вашему, тут все нормально, я это подпишу. Вы куда-то торопитесь?

– Еду в ресторан, – весело ответила я. – Через час за мной заедет Пол Брет.

Я взбежала по лестнице, закрылась в ванной. Едва я погрузилась в горячую воду, как будущее предстало предо мной в радужном свете. У меня появилась уверенность, что все мне по плечу: Льюис сделает блестящую карьеру; Пол по-прежнему в меня влюблен; мы едем ужинать, будем развлекаться, потом, возможно, займемся любовью. Так что жизнь прекрасна. Я снисходительно изучила свое отражение в зеркале: тело еще стройное, лицо счастливое. Напевая, я накинула очаровательный пеньюар от Порто, присланный дочерью из Парижа. Сев перед зеркалом, извлекла косметику и принялась наводить красоту. И вдруг я увидела отражение Льюиса позади своего. Он вошел без стука. Это удивило, но не возмутило меня, в таком я была прекрасном настроении. Он уселся на пол возле меня. Один глаз я уже успела намалевать, другой ждал своей очереди, и видок у меня был довольно дурацкий. Так что я поспешила покончить с этой процедурой.

– Куда вы едете? – спросил Льюис.

– К «Романофф». Это голливудский кабак, у нас принято там показываться. Скоро и вам придется в нем бывать.

– Не говорите глупостей.

Он произнес это отрывисто и зло. На секунду я замерла с кисточкой в руке:

– Почему глупостей? Это в самом деле очаровательный ресторан.

Он ничего не ответил. Только, как обычно, смотрел в окно. С глазами я закончила, но красить губы при нем мне показалось неловко. Так же непристойно, как раздеваться на глазах у ребенка. Вернувшись в ванную, я нарисовала себе чувственный рот а-ля Крейфорд и надела любимое темно-синее платье – точная копия с модели Сен-Лорана. Пришлось повозиться с «молнией», так что я совершенно забыла о Льюисе и, возвращаясь в комнату, чуть о него не споткнулась. Он по-прежнему сидел на ковре. Он вскочил на ноги и уставился на меня. Я улыбнулась ему, гордая собой.

– Как я вам нравлюсь?

– Вы мне больше нравитесь, когда одеты как садовник, – ответил он.

Я рассмеялась и направилась к двери. Надо было еще успеть смешать коктейли. Но Льюис схватил меня за руку.

– А что буду делать я?

– Что хотите, – его вопрос меня удивил. – Посмотрите телевизор, доешьте тунца. Если хотите, можете взять мою машину и…

Он держал меня за руку и выглядел рассеянным и сосредоточенным одновременно. Он смотрел как бы сквозь меня, и я узнала тот незрячий взгляд, что так поразил меня на экране. Взгляд человека, чужого на этой земле. Я попыталась высвободить руку, но безуспешно. И мне захотелось, чтобы скорее приехал Пол.